В поисках любви

Неожиданно она очутилась в просторном внутреннем капище, посредине которого возвышалась статуя. Рядом со статуей собралось несколько закутанных в широкую ткань женщин. Спрятавшись за одной из колонн и отдышавшись, Эмма набралась смелости и выглянула, чтобы выяснить, чем заняты женщины. Увиденное заставило ее вскрикнуть; не желая быть обнаруженной, она поспешно прикрыла рот ладонью.

Чадящие лампы и жаровни по обеим сторонам статуи озаряли невероятную сцену. Сама статуя представляла собой не что иное, как вытесанный из камня мужской детородный орган огромных размеров, непристойно торчащий вверх. Под ним располагался бассейн с водой, в котором плавали белые лепестки. Что касается женщин, то они – о развратницы! – поливали статую водой, гладили ее и восторженно возносили к ней молитвы, как ко всесильному божеству.

Эмма словно приросла к месту. Она слышала о странных древних индийских культах, но такого она не могла представить себе! Это выходило за всякие границы приличия. У нее на глазах одна из молящихся, поразив ее до глубины души, стыдливо убрала с лица покрывало, потянулась к гротескной статуе губами и запечатлела на ней поцелуй.

– Ну как, насмотрелись, мисс Уайтфилд?

Эмма напряглась всем телом.

– Вполне, благодарю вас.

Пытаясь изо всех сил сохранить чувство собственного достоинства, она развернулась и прошла мимо Кингстона, направляясь туда, где, по ее предположению, находился выход. Она не ошиблась. Забравшись в повозку, Эмма дождалась, пока рядом усядется Кингстон. Чтобы не было заметно, как у нее дрожат руки, она стиснула их с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Вам следовало меня предупредить. Джентльмен не преминул бы это сделать."

"– Но я не джентльмен, мисс Уайтфилд! – Кингстон усмехнулся, поднял поводья и причмокнул, приведя лошадь в движение. – К тому же я не знал, что это храм Шивы, которому здесь поклоняются как Семени жизни. Бог Шива многолик: это и Великий Йога, медитирующий на горе Кайласа, и танцующий бог, созидатель и разрушитель, и…

– Они поклоняются его… его…

– Лингаму? Думаю, лингам – то самое слово, которое вы подыскиваете. Да, они поклоняются его лингаму, который чтут как источник жизни и продолжения рода. Для индийца в акте зачатия новой жизни нет ничего непристойного, мисс Уайтфилд. Это европейцы превратили изначально прекрасное в уродливое, высмеивая плотскую любовь и отрицая тем самым само ее существование. Индийцы относятся к ней прямо противоположным образом: они прославляют ее, радуются ей и считают почтенным занятием для человека в определенный период его жизни.

– Что же это за период? – с негодованием осведомилась Эмма.

– Он называется кама. – Кингстон с любопытством покосился на раскрасневшуюся Эмму.