В поисках любви

 – Мне никогда еще не приходилось навязывать женщинам свою любовь, и сомневаюсь, что придется в будущем. Меня нисколько не влечет к женщинам, которым я неинтересен. Смею вас уверить, отвращение, которое вы испытываете ко мне, вызывает во мне ответное чувство!

У Эммы вспыхнули щеки. Сакарам стоял у двери купе и внимал каждому слову, что делало ситуацию еще более неприятной. Не зная, куда деться от смущения, Эмма неожиданно для себя поняла, что Александр Кингстон вовсе не оказывает на нее отталкивающего действия. От одной мысли о прикосновении его рук к ее обнаженному телу ее охватило необъяснимое волнение. Ничего подобного она никогда прежде не испытывала и была напугана до самой глубины своей неиспорченной души.

– Пожалуйста, пошлите за Тулси, – нашла она силы произнести нетвердым голосом. – Теперь она должна будет постоянно оставаться с нами, в противном случае вам, если вы, конечно, джентльмен, придется покинуть это купе.

Во взгляде Кингстона читался вызов.

– Слухи, дошедшие до вас, мисс Уайтфилд, нисколько не грешат против истины. Я – не джентльмен и не собираюсь ночевать в одном купе с немытыми паттах-валлах только ради того, чтобы вы не испытывали необоснованных страхов насчет моих поползновений. Если мое слово ничего для вас не значит, то вам самой придется искать себе другое место для ночлега, что будет нелегко, так как поезд переполнен.

Эмма не дала себя запугать:"

"– Присутствие Тулси обеспечит мне необходимую безопасность.

– Сакарам! Приведи Тулси и будь добр постелить еще одну постель. Не можем же мы допустить, чтобы наша драгоценная няня всю ночь дрожала от страха за свою добродетель! Вас не слишком покоробит, если я сниму жилет, мадам?

Его тон был теперь настолько едок, что она с сожалением вспомнила его прежний изящный юмор.

– Вы можете снять жилет, сэр, а я сниму топи. Так нам обоим будет удобнее.

– Очень надеюсь, что вы не храпите, – грубо бросил он. – Я сплю чутко.

Эмма тоже надеялась на это. Захрапев, она бы вконец опозорилась. Пока Сакарам ходил за Тулси, она смирно сидела на скамье, Кингстон же исчез за дверью умывальной комнаты. Тулси оказалась маленькой и пухленькой. На ней было сари горчичного цвета, в длинных иссиня-черных волосах, расчесанных на прямой пробор, пробивалась седина. На лбу у нее красовался знак ее касты. По-английски она не знала ни слова.

– Как же мне с ней разговаривать? – Эмма почему-то ожидала, что айя, как большинство слуг, будет с грехом пополам владеть английским.

– Говорите, что вам понадобится, мне, мэм-саиб, я переведу, – предложил Сакарам невозмутимым тоном.

– Тогда скажите, что я рада с ней познакомиться!

Тулси поклонилась с улыбкой и защебетала что-то непонятное. Потом она улеглась на одну из полок, превращенных Сакарамом в постель.