В поисках любви

Уделяй им больше времени, иначе, они вырастут неуверенными в себе, всегда нуждающимися в чужом благоволении, которого могут и не получить. Ты сам знаешь, как это больно, когда тебя отвергает отец. – Знала это и она сама… – Тем не менее ты тоже от них отворачиваешься, предоставляя их самим себе.

– Я от них не отворачиваюсь, тем более не отвергаю!

– Тогда зачем им няня? Ты и сам можешь читать им на ночь сказки и учить выживанию в этом непростом мире. Спокойной ночи, джентльмены!

На следующее утро Эмма переехала в бунгало. Ей было тяжело расставаться с детьми, но жить в одном доме с их отцом она больше не могла. Цепляясь за руки айи, Майкл и Виктория стояли на верхних ступеньках парадной лестницы, молча провожая ее глазами. По лицу Эммы текли слезы, но она оставалась непреклонна. Связи с Сикандером положен конец. Это была величайшая радость и величайшее горе в ее жизни. Она больше никого не полюбит: после него она не сможет смотреть на других мужчин. Но он оттолкнул ее и от себя. Если бы вместо лжи и предательства она встретила нежность и преданность, если бы он так же дорожил их любовью, как дорожила она… Тогда, возможно, все не кончилось бы так печально.

Но теперь было поздно об этом думать. Он уничтожил то хрупкое, то бесценное, что расцвело у нее в душе. За это она лишила его своего доверия, порвав с ним прежние отношения.

Превратить бунгало в место, пригодное для жилья, оказалось делом нелегким. Все свое время Эмма посвящала благоустройству усадьбы. Это отвлекало ее от горьких мыслей о Сикандере. Сакарам приносил ей еду, масляные лампы, привел слуг, привез мебель, материал для починки кровли и все прочее, в чем она нуждалась. За все это она расплачивалась жемчугом. Когда он предстал перед ней, держа под уздцы Моргану, и сказал, что она не обойдется без лошади, она покачала головой:

– Я не могу ее принять. К тому же она принадлежит Сайяджи Сингху.

– Уже нет: саиб купил ее вам. Это подарок. При ней конюх: он будет за ней ухаживать.

– Мне не нужны от вашего господина подарки. Пожалуйста, уведите ее.

– Она вам пригодится, мэм-саиб. Если вы слишком горды, чтобы принять ее в дар, так купите. Жемчуг, который вы мне уже дали, стоит больше, чем то, что вы получили взамен. Приплатите еще немного и считайте, что кобыла ваша.

Как ни велик был соблазн, но о том, чтобы принять что-либо от Сикандера, не могло быть и речи.

– Это мне не по карману. То, что у меня осталось, пойдет на превращение Уайлдвуда в доходную плантацию.

Сакарам фыркнул – весьма неблагозвучно для такого элегантного слуги.

– Мой господин прав: своим упрямством вы делаете хуже себе самой, мэм-саиб.

– Меня не интересует мнение вашего господина.

– Напрасно, мэм-саиб: он сильно из-за вас переживает и искренне сожалеет о боли, которую вам причинил.