В поисках любви

Наконец-то у нее открылись глаза! Теперь ей стало понятно, почему этот красавец, богач, повеса проявил внимание к некрасивой стареющей деве… С самого начала он хотел не ее, а ее землю!

Терзаясь душевной мукой и дрожа как лист на ветру, Эмма остановилась в холле перед распахнутой дверью приемной. Пока она боролась с волнением, в приемной шел разговор. Среди других голосов она узнала голос Сикандера. Он говорил по-английски и был, судя по интонациям, в ярости."

"– Недопустимо, чтобы кто-либо покушался на мои права собственности и ставил под вопрос границы моих владений по той простой причине, что оригиналы документов погибли при пожаре! Я предоставил все бумаги, все свои договоры с бегумой Бхопала, достопочтенной бабушкой нашего юного набобзады, здесь присутствующего. Чего же вам еще? Вопрос о процентах с прибыли, которые я должен выплачивать наследнику бегумы, не имеет никакого отношения к главному вопросу – о правомерности владения мной землями. Мои права никто не оспорит. Если вам известен предъявитель законных претензий, извольте его назвать. Поскольку в настоящий момент землями пользуюсь я, то, полагаю, мои права предпочтительнее…

– Мы провели расследование, мистер Кингстон, – перебил его другой голос, показавшийся Эмме очень знакомым. Впрочем, она была слишком огорчена, чтобы гадать, кому он принадлежит. – Именно поэтому я здесь, – продолжал голос. – Сначала я посетил набобзаду, чтобы не терять времени на расследование. Я предполагал, что он поддержит вашу позицию. Однако выяснилось, что и у него есть к вам претензии, и это не считая того обстоятельства, что другие претенденты на ваши владения изъявляют готовность отчислять ему больший процент прибылей, чем это делаете вы.

Голос был настолько знакомым, что Эмма встрепенулась и внимательно прислушалась.

– Перестаньте! – не стерпел Сикандер. – Вы же видите, что я окружен со всех сторон недоброжелателями! Наш юный друг стал жертвой бессовестных шакалов, использующих его для своих неблаговидных целей. Если вы сомневаетесь в моих словах, спросите у него, кто советует ему поднимать этот вопрос.

– Ваше высочество, – проговорил англичанин, – вы владеете английским языком и понимаете речи мистера Кингстона. Что вы на них ответите? Справедливы ли его утверждения? Действительно ли вы поднимаете вопрос о земельных границах с целью оказать на него давление в переговорах о процентных отчислениях? Подсказывает ли вам кто-либо такие действия?

– Ложь! – выкрикнул молодой голос, срывающийся на фальцет, что свидетельствовало о совсем юном возрасте набоб-зады. – Я сам принимаю решения и никого не слушаюсь. Никто не вправе меня учить, что говорить и как действовать.