В поисках истины

Значит, говорите, обвиняется лошадь Голубка? Абсурд! Полный абсурд!..

Старший следователь Ленинградской областной прокуратуры Владимир Эдуардович Писаревский начал с того, что изучил дело, а затем позвонил своему старому знакомому — заместителю начальника бюро судебно-медицинской экспертизы Г. И. Заславскому.

— Григорий Иосифович? Здравствуй! Есть дело...

— Ты думаешь, мы сидим сложа руки?

— Но такого дела, которым я хочу предложить тебе заняться, наверняка давно не было.

— Что надо будет делать?

— Исследовать труп.

— Когда последовала смерть?

— Три года назад.

— Значит, ты хочешь произвести эксгумацию?

— Да! Если мне поручено новое расследование дела о причине смерти человека, я должен начать с того,-с чего обычно начинают, — с судебно-медицинского исследования. Во имя установления истины.

— Вся наша работа — во имя установления истины, а не чего иного, — ворчливо проговорил Заславский. — Три года спустя? Ну что ж, приезжай, посмотрим, что там у тебя...

Суровость профессии накладывает свой отпечаток на судебно-медицинских экспертов. Весна, например, для большинства — это пора тающих снегов, звонкой капели, прозрачной голубизны небес, пушистых сережек на вербах, а для экспертов — напряженное время года, когда с прибавлением светового дня увеличивается, согласно статистике, и число преступлений. Но они не лишены своеобразной романтики, эти люди, одновременно и медики и криминалисты, вооруженные теперь новейшими методами — физико-техническими, биологическими, химическими — для проведения своих, подчас сложнейших, экспертиз.

Вот почему, выслушав следователя, Заславский сразу же загорелся:

— Едем!

Морозным декабрьским утром следователь, судебно-медицинский эксперт и сопровождающие их лица приехали в Хрепле. Взяв понятых, направились на деревенское кладбище. Как назло, в этот день бесновался ветер. Он сдувал снег с могильных крестов и веток деревьев. Коченели руки. Зябли ноги, особенно у следователя и эксперта, одетых в легкие ботинки. Но дело есть дело.

— Начали! — скомандовал негромко Писаревский.

Лопаты со звоном вонзились в промерзшую землю. Потом послышались глухие удары — это задели крышку гроба..."

"Заславский был скрупулезен. Он тщательно осмотрел останки бригадира, извлеченные из вскрытой могилы и доставленные в морг.

Писаревский с нетерпением ожидал, что скажет Григорий Иосифович, какое он сделает заключение: ведь от этого будет зависеть дальнейший ход следствия. Заключение было таково: помимо тех повреждений, которые уже были в свое время установлены, у Федорова имелись также переломы таза и четырех ребер, не обнаруженные при первичной экспертизе. Порховник был прав — она производилась небрежно, поверхностно.