В поисках истины

Для Елизаветы Кирилловны, голова которой кружилась от счастья, она пролетела как один день. Борис Ильич подружился с ее сыном и даже как-то повез его в аэропорт показать самолеты. В воскресенье он привел в дом какого-то щупленького человечка и представил его как штурмана своего самолета. Штурман был хмур, задумчив, молчалив — полная противоположность своему веселому, жизнерадостному командиру.

Сели обедать. Пили за здоровье присутствовавших, за успехи Гражданского воздушного флота, за ленинградцев и тбилисцев, а в заключение Борис Ильич провозгласил тост за хозяйку дома, которую наградил всевозможными эпитетами превосходной степени, и дал понять, что, возможно, в недалеком будущем за этим самым столом будет отмечаться особое торжество.

Это был более чем прозрачный намек. Елизавета Кирилловна была счастлива. Неужели она станет женой Бориса Ильича?"

"После обеда пилот, штурман, Елизавета Кирилловна и присоединившийся к ним ее сын отправились гулять. Вышли на набережную Невы. Погода была отменная. Вдали, за шпилем Петропавловской крепости, пылал закат. Низко, над самой водой, кружились чайки. Вихрем проносились катера на подводных крыльях. Борис Ильич рассказывал всякие истории из жизни летчиков. Штурман больше помалкивал, а если и говорил, то односложно: «да» или «нет». Борис Ильич подтрунивал над ним: «Он у нас далеко не Цицерон».

Потом по его предложению все направились на улицу Писарева, где вошли во двор одного из домов. Борис Ильич стал задумчиво и грустно смотреть на окна флигеля. «Здесь живет одна девушка!» — вздохнул он. «Красивая?» — спросила Елизавета Кирилловна, чувствуя, что ревнует. «Красота — понятие субъективное», — уклонился от прямого ответа летчик и незаметно для присутствующих выразительно, со значением пожал своей даме локоть.

Штурман сказал, что ему надо ехать в аэропорт. Никто его не задерживал. Он сел в автобус и уехал. Сын тоже куда-то заторопился. Елизавета Кирилловна и Борис Ильич остались одни. Они вернулись домой, допили вино. «Я пришлю тебе с Кавказа цветы, — говорил Борис Ильич, — мои любимые розы».

В понедельник, как всегда, рано утром она ушла на работу. Борис Ильич еще нежился в постели. А когда вечером Елизавета Кирилловна вернулась, Бориса Ильича дома не оказалось. Он исчез, а вместе с ним исчезла и новая каракулевая шуба, висевшая в шкафу. Не оказалось также на месте и плаща и пуловера сына. Это уже походило на самую обыкновенную кражу. Надо было обращаться в милицию.

Но прежде чем это сделать, Елизавета Кирилловна решила съездить в аэропорт. Может быть, она напрасно подозревает Бориса Ильича в нехорошем. Может быть, просто какие-то неотложные дела, экстренный вызов заставили его спешно уехать.