Двойня в подарок-2. Семья

— Нет-нет, не хочу мешать, — мотаю я головой и решительно направляюсь к минивену с номерами УВД. Наверняка там у нас оперативный штаб.

— Тимофей Сергеевич! — несется отовсюду. Как стон, как крик о помощи."

"Остановившись, осматриваю погорельцев. Видать, выскочили в чем были. И так беднота, а тут всего лишились.

— Всем поможем, не переживайте. Никто без крыши над головой не останется, — заявляю я решительно. Всматриваюсь в перепуганные лица людей.

Я бы лично оторвал башку той твари, что подожгла Говнобайку.

И войдя в салон оперативного штаба, отрывисто роняю с порога:

— Мы имеем дело с поджогом?

— Нет, — бурчит грузный полкан, начальник нашего МВД. — Нашли уже клиента. Так сказать, нулевой пациент. Заснул, видимо, с сигаретой в зубах. А дома тут хлипкие, деревянные. Вот и занялось как порох.

— То есть жертвы есть? — уточняю я, пытаясь понять размах бедствия.

— Двое, — криво усмехается полкан. — Наверняка надрались самогонки, натрахались, решили покурить и уснули… От них и пошло. Некто Румянцева Елена Николаевна и Миленкин Константин… как его там.

И если о сожительнице Кости Миленкина я ничего до сих пор не знал, то с ним самим видеться приходилось. И Лера моя его прекрасно знала. Невелика потеря, конечно!

Но в любом случае жаль. Особенно когда знал человека лично.

— Нужно пострадавших переселить в общежития, — поворачиваюсь я к вбежавшему следом заместителю.

— Так тут сплошной самозастрой, Тимофей Сергеевич. Ни у кого права собственности нет.

— А мы по праву собственности расцениваем человеческие жизни? Там полсотни людей без крыши над головой. Им даже переночевать негде, — смеряю я холодным взглядом своего зама и добавляю решительно: — Данные из БТИ мне. Быстро.

И примерно через час листания пожелтевших гроссбухов понимаю, что на Ольховке нет ни одного собственника. Да и прописка здесь не предусмотрена.

И что теперь делать, блин? Куда народ девать?

— Общага комбината у нас, кажется, пустует, — поворачиваюсь я к заму, имитирующему бурную деятельность.

— Заполнено на сорок процентов, — бодро рапортует он.

— Значит, людей поселим туда, а потом разберемся…

— Но руководство комбината…

— Поставим перед фактом, — заявляю я резко. — Вызывайте автобусы. Увозите людей. Им тут точно делать нечего.

А когда сам выхожу на воздух, с ужасом смотрю на обгорелые остовы домов, на дымящиеся балки и разбитые стекла, валяющиеся повсюду.

Озираюсь по сторонам, пытаясь разглядеть среди МЧС-ников белую майку Столетова.

— Куда ты делася, придурок? — звоню я, не видя друга в ближайшем окружении. Но трубка безрезультатно бьется в ухо длинными тревожными гудками.

— Эй, — окликаю я веснушчатого спасателя. — Ты Богдана не видел?

— Так он к операм пошел сразу. Больше и не видал, — пожимает он плечами, спеша прочь.