Пляска в степи

Ярослав устало вздохнул, как человек, на которого давила неподъемная ноша. Он встал и поглядел на Лутобора.

⁃ Довольно. По утру поговорим. Запри его.

Князь вышел из горницы, не прибавив больше ни слова. Горазд посторонился, пропустив его, и когда открылась дверь, то увидал, что в глубине терема возле самого всхода, приложив к груди руки, неподвижно замерла княгиня. Токмо спросонья, она куталась в тяжелый плащ мужа, и тот складками спадал вокруг нее на пол. Волосы она убрала под простенький убрус.

Горазд опомнился, выругал себя и поспешно отвел в сторону взгляд.

Ярослав оторопел не хуже кметя.

⁃ Ты пошто здесь? — он шагнул к жене, закрыв спиной от чужих глаз.

⁃ … слышала, как со стены кричали… тебя нет… из горницы голоса…

Горазд услыхал ее сбивчивый шепот. Тут Лутобор вытолкнул из горницы Сбыгнева со связанными за спиной руками. Веревкой ему послужил воинский пояс десятника. Тот запнулся на пороге и повернулся в сторону княгини, когда Ярослав пророкотал.

⁃ Пшел прочь!

Лутобор грубо толкнул того в спину, и оба вышли в сени.

⁃ Не тревожься… ступай… я скоро… — Ярослав подвел перепугавшуюся княгиню ко всходу и, проводив ее долгим взглядом, повернулся к Горазду.

Тому тотчас захотелось оказаться в ином месте.

⁃ Разыщи мне сотника Стемида. Он колядует где-то. Скажи, по утру жду его в тереме, едва солнце встанет. Припозднится — шкуру спущу. И воеводе Храбру Турворовичу это же передай.

⁃ Да, князь, — уже ему в спину поклонился Горазд.

И подумал: вот и встретили Коляду.

* * *К утру чуть потеплело, а после рассвете и вовсе показалось солнце. Горазд из последних сил старался не клевать носом, наблюдая со стены, как сотник Стемид с дюжиной кметей обтирается снегом снаружи княжьего подворья. Чеслава ушла вздремнуть незадолго до того, как начало светать: ей еще за княгиней день напролет приглядывать, и Горазд остался один.

Зевнув так, что едва не онемела челюсть, он потоптался на месте. Кмети весело бранились, осыпая друг друга снегом, и сотник Стемид пуще всех. Крепко он повеселился накануне ночью и нынче же пытался вытравить из себя хмель. Горазд потер покрасневшие, сухие от недосыпа глаза и приветливо махнул рукой кметю, который поднимался наверх, чтобы сменить его в дозоре.

Эх, сейчас бы к мамке в избу завалиться да на печи вздремнуть… Не о том думаешь, княжий кметь! Несмотря на ранее утро, да еще и после праздника, на подворье было многолюдно: князь поднял с лавок всех. Спустившись со стены, Горазд поглядел на черную сторону терема, где уже в двух клетях под запорами сидели воевода Брячислав да десятник Сбыгнев. Многого не разумел про своего князя Горазд, но вот одно накануне он понял крепко: немало всего поперек Ярославу Мстиславичу сотворил Сбыгнев.