Пляска в степи

Много здесь было чудного, незнакомого, чужого…

Задумавшись, Звениславка не сразу увидала, что по крыльцу поднимаются княгиня Мальфрида с княжичем, который приходился Ярославу единокровным братом. Он-то и был законным сыном старого князя Мстислава. Она знала лишь, что звать его Святополком, да накануне на пиру тот выпил лишнего и побуянил слегка, пока кто-то из дружинников его не увел. А еще она знала, что лицо княгини Мальфриды кажется ей смутно знакомым, только вот Звениславка никак не могла взять в толк, где могла видеть ее раньше?..

— Княгинюшка! — Святополк улыбнулся ей, словно наевшийся сметаны кот.

Он придержал мать за локоть, чтобы остановиться на крыльце напрочь Звениславки. Она склонила голову перед княгиней Мальфридой и с опаской поглядела на ее шебутного сынка. Выделялся он среди прочих мужей, тут уж ничего не скажешь! И захочешь пройти мимо — не пройдешь, обернешься вослед, чтобы поглядеть! Носил он богатые ткани: шелк да парчу да червленые сапоги, богато украшенные и расшитые золотой нитью! На плечах меховой плащ скрепляли фибулы с драгоценными каменьями, и даже тесемка, которой мужчины перехватывали волосы на лбу, была у него соткана из шелка!

Смутившись, Звениславка опустила взгляд, прекратив бесстыже разглядывать своего деверя.

— Как тебе терем-то наш, по душе пришелся? — насмешливо спросил Святополк."

"Он взгляда от нее, напрочь, не отводил. Все смотрел на кику да на румянец на щеках, на ладони, привыкшие к тяжелой работе, на тоненькую, простенькую свиту. Смотрел и нехорошо, опасно щурился.

— По душе, княжич, — хриплым из-за волнения голосом отозвалась Звениславка.

Она шагнула назад, врезавшись спиной в высокие поручни. Дальше отступать ей было уже некуда.

— Не дюже богатый, нет? Верно, в южных землях вы тоже в теремах живете? Не в землянках же?

Он уже в открытую над нею потешался. Улыбался колко и зло, смотрел недобро. Даже мать одернула его.

— Макошь светлая, сын! Что говоришь-то ты.

— Права ты, матушка, — он склонил голову в лживом смирении. — Слыхал я ведь, что много приданого с собой княгинюшка наша привезла! Стало быть, все у них в южных княжествах ладно.

Звениславка вскинула голову, выпрямляясь, и разжала пальцы, что судорожно стискивали свиту на груди. Чувствовала она себя зверьком, глупым зайчонком, угодившим в ловушку. Уразуметь не могла, с чего злоба такая исходила от Святополка, отчего тот говорил с ней так! Ничего ведь она ему не сделала, пары слов накануне не сказала!

— Брат, государыня.

Ярослав в два шага взлетел на крыльцо, и Звениславка испытала прилив острой благодарности.

— Братец! — Святополк улыбнулся ему еще шире, чем улыбался до того Звениславке.