Пляска в степи

Терем боярина Гостивита располагался совсем неподалеку от княжеского, в чем виделась теперь злая насмешка Макоши. Ведь не было у нынешнего князя большего супротивника, чем боярин Гостивит. По зимам он приходился Ярославу отцом и был одним из вернейших соратников старого князя Мстислава. Потому и терем возвел подле княжеского — особая часть и уважение.

Нынче же из своего терема глядел Гостивит Гориславич на робичича, которого с трудом выносил. Не простил он князю Мстиславу подмену наследника, что бастрюка своего выше всех поставил, с боярами да дружиной верной не посчитался. На каждом вече боярин князю дерзил, говорил поперек, а у Ярослава не доставало духа и силы того из терема прогнать, по миру обездоленным пустить.

— Княжич!

Дородный боярин сам вышел встречать Святополка на крыльцо. Прошли времена, когда Гостивит заскакивал на лошадь с прыжка да княжье знамя в битву носил. Нынче он раздобрел, округлился будто репка. Складывал сцепленные в замок руки на животе и носил длинный, расшитый золотой и красной нитью кафтан. Борода боярина лежала у него аж на самой груди, скрывая толстый подбородок. Но ни заморские яства, ни обильные кушания не повлияли на его острый ум и проницательный взгляд.

Гостивит поднял руку, приветствуя Святополка, и тот соскочил с коня на землю, отдав поводья подоспевшему отроку.

— Гостивит Гориславич! — Святополк пошел к нему, широко раскинув руки, и стиснул боярина медвежьей хваткой, поднявшись на крыльцо.

— Давненько тебя не видали на Ладоге, — сказал боярин, открывая дверь и провожая гостя в терем.

— Не шибко мне здесь любо, — Святополк хмыкнул, пожав плечами.

В горнице, сидя по лавкам вдоль стен, занимались рукоделием боярские дочки. Строгий батюшка шикнул, и всех троих как ветром сдуло. Лишь самая старшая напоследок одарила княжича лукавым взглядом.

— На кой мне столько девок, — недовольно пробурчал боярин им в след. — Достало бы и старших сыновей.

Святополк поморщился. Он бы с радостью обменял своих соплюх на мальчишку.

— Садись, княжич. Выпей со мной, — Гостивит тяжело опустился на ближайшую лавку и постучал раскрытой ладонью по столу. — Как матушка твоя? Здорова ли княгиня?

Прежде чем тот смог ответить, в горницу вошла старшая дочь боярина. Она держала в руках кувшин с питейным медом и, подойдя к столу, разлила мед по двум серебряным чаркам, придвинув первую Святополку — тот был гостем. Девка вся извертелась, норовя заглянуть княжичу в глаза, пока отец не выгнал ее из горницы.

— Матушка здравствует, — медленно отозвался Святополк, провожая взглядом девицу.

Ох, коли не была б она дочкой Гостивита Гориславича…

— Поживет на Ладоге немного, присмотрит за княжьим теремом, — тряхнув головой и отмахнувшись от навязчивых мыслей, договорил он.