В плену желаний

Только вместе они смогут все преодолеть, с достоинством вынести уготованные испытания. Романова наконец осознала, что выбраться из этого злосчастного места не удастся, приняла ситуацию как данность и теперь пыталась подстроиться под новые реалии.

В условиях постоянной опасности все чувства обострились. Она не думала о будущем, хотела быть счастливой здесь и сейчас, не оглядываясь каждый раз на свое прошлое, незапятнанную репутацию, — кому все это надо? Лично ей нужен только Тимур! Да и какая разница, кто и что о ней скажет, если она любит и любима?

Еще раз взвесив все за и против, прежде чем принять окончательное решение, Ира завернулась в одеяло и встала. На цыпочках подошла к Громову и, обняв его за талию мягко, потерлась щекой о плечо.

— Ты почему не спишь? — спросил он.

— Без тебя не спится, — нежно улыбнувшись, ответила Ирина и начала покрывать его кожу легкими поцелуями, чтобы снять напряжение в мышцах. — А ты чего здесь?

— Бессонница… Иди ко мне, — Тим поддался порыву и, выведя ее вперед, обнял сзади.

— Как красиво, — мечтательно протянула Ира, откинувшись ему на грудь. Ей было хорошо и спокойно, чувство абсолютного счастья наполнило душу."

"— Да, красиво, — сухо согласился Громов, совершенно не обращая внимания на природу. Судорожно пытался запомнить последние минуты рядом с любимой женщиной, ее неповторимый запах, мягкие пушистые волосы, счастливую улыбку и до невозможности красивые голубые глаза. Как он проживет без нее? Скорее всего, больше они не увидятся. Но Тимур сделал этот нелегкий выбор, и ни за что не отступит. Ответственность тяжким грузом давила на плечи, сминала его, будто многотонная плита, но он держался изо всех сил. Ради нее…

— Я приняла решение, — в тишине комнаты ее спокойный голос резанул слух. Громов напрягся и посмотрел на нее через оконное стекло. — Я готова спать с клиентами. Не нужно ничего придумывать, я хочу быть как все.

Ира сама удивилась, насколько легко ей дались слова. Так просто и естественно, словно собралась сходить в магазин. Видимо, долгое заточение наложило определенный отпечаток. А возможно, благодаря Тимуру она стала относиться к сексу проще. Хотя это уже не играло роли. Главное — она знала, на что идет.

— Почему? — удивился Громов, явно не ожидавший такого поворота.

Романова развернулась к нему лицом и нежно провела ладонью по щеке.

— Я не могу больше смотреть, как ты переживаешь, пытаешься что-то придумать, изводишь себя. Я просто хочу, чтобы мы были вместе и счастливы, я готова заплатить эту цену, — ее голос звучал уверенно, сомнений в том, что она настроена серьезно не оставалось.