В плену желаний

Мирослава же совсем ребенок, маленький и беззащитный… Но выбора не было — приказ есть приказ. Набрав в легкие побольше воздуха, выпалил он без предисловий: — Тебя велено перевести к другому сутенеру.

— Почему? Что я сделала? — Мира непонимающе хлопала ресницами.

— Ничего ты не сделала, просто Золотов твой больше не приедет, — Тимур готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть страх и смятение в ее глазах.

— Как не приедет? И что со мной теперь будет? — сыпала вопросами девушка, громко всхлипывая.

— Как и все, в выходные выйдешь к клиентам, — твердо сказал Громов, не давая ложных надежд.

— Нет-нет-нет, я не хочу! — Мирослава резко замотала головой, переходя почти на крик, и Тиму ничего больше не оставалось, как подойти и обнять ее.

— Мир, перестань, — он старался говорить, как можно мягче и спокойнее, ему тоже было непросто, но мысли об Ирине перебивали все. Слишком переживал, чтобы отвлекаться на что-то еще. — Этот вопрос решенный, и от твоего желания ничего не зависит. Возьми себя в руки и готовься к переезду, вечером за тобой придут.

Отстранившись, он направился к выходу.

— Тимур, подожди, — умоляла Мира. Она так хотела поговорить, почувствовать тепло и поддержку.

— Мир, пожалуйста, я очень занят."

"Громов уже решил, что поможет ей, просто не мог озвучить это на камеру. Сейчас для него на первом месте была Ирина, а к вопросу о Мирославе он собирался вернуться позже — договориться с управляющим или снять на ночь для себя.

— Но… — предприняла она еще одну попытку, но снова безуспешную.

— Извини, я спешу, позже зайду, — перебил ее Тим и вышел за дверь.

— Хорошо…

Мира сползла на пол и залилась слезами.

***Звук шагов эхом раздавался в пустом коридоре, монотонно отстукивая в усталом мозгу, будто стрелки часов. Время на раздумье стремительно утекало, а четкий план до сих пор не появился.

Войдя в свою комнату, Громов громко хлопнул дверью и, грузно опустившись в кресло, прикрыл глаза. Весь день он пытался найти выход, перебирал разные варианты развития событий, но спасти всех не получалось при любом исходе. И чем больше Тимур думал, тем чаще ловил себя на мысли, что не просто ищет решение, а планирует убийство. Он представлял какие-то детали — что скажет, когда войдет, как нанесет первый удар, с каким удовольствием добьет дергающееся в предсмертных конвульсиях тело управляющего — и приходил в ужас от собственных мыслей. Неужели точка невозврата пройдена, и вскоре он сам станет драконом? Все еще сопротивляясь своим инстинктам, Громов силился придумать хоть что-то, но, увы, при всех раскладах его выбор склонялся в пользу любимой женщины.

Почувствовав легкие касания на своей голове, Тим вздрогнул и, распахнув веки, вернулся в реальность.