В плену желаний

— Угу, — Хабаров крепко прижал ее к себе, скользнул ладонями вверх к груди и принялся покрывать легкими поцелуями щеку.

— Леша, — увернулась она и спустила его руки обратно на талию.

Он зарылся носом в ее мягких пушистых волосах и, обдавая жаром дыхания, хрипло прошептал на ухо:

— Моя…

— Щекотно, — Лена негромко засмеялась, мелкая дрожь охватила тело, и она попыталась высвободиться из объятий.

Алексей сел на диванчик и потянул ее за собой.

— Иди ко мне.

Елена забралась с ногами и удобно устроилась у него на груди. Чувствовала, как под ее ладонью гулко бьется сердце и как невероятное тепло исходит от его тела. Только в его руках она находила безмятежное спокойствие и умиротворение, могла полностью расслабиться и абстрагироваться от ненужных мыслей.

— Какая потрясающая ночь, — заметил Хабаров, глядя на темно-синее звездное небо. Всего месяц назад они так же сидели на этом балконе и любовались красотой природы. Их первое свидание, первая совместная ночь и первое утро. Внезапные воспоминания всколыхнули душу, пробуждая знакомые приятные чувства.

— Угу, — согласилась Зимина и добавила: — Здесь очень красиво.

— Ты помнишь, как мы встречали рассвет?

— Конечно. Не хватает только малинового чая.

— Сейчас я это исправлю, — Леша собирался встать, но Лена его остановила.

— Не надо, и так хорошо."

"Они долго сидели в обнимку, наслаждаясь друг другом, нежно целовались и просто молчали. Им было хорошо вдвоем, и ничто не могло разрушить очарование момента. Встретив рассвет, Алексей теснее прижал к себе спящую Елену и, коснувшись губами ее макушки, сам погрузился в сон.

Московская область. БО «Васильки»

Проснувшись в гордом одиночестве, Романова попыталась приподняться, о чем тут же пожалела, и со стоном опустилась на подушку. Голова ужасно болела, а воспоминания тысячью маленьких раскаленных игл пронзали мозг. Как ее могло так угораздить?

— Господи, скажи, что это был дурной сон, — простонала она, пряча лицо в ладонях. Ей было безумно стыдно за свое поведение. Ира не знала, как теперь смотреть Тимуру в глаза — он, наверно, подумал про нее много всего нехорошего.

— Проснулась? — спросил Громов, появившись на пороге ванной комнаты, и улыбнулся. — Вот видишь, живая. Не стоило переживать.

— Да лучше б я вчера умерла, — сетовала Ирина, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Как же стыдно. Ты сильно злишься на меня?

— Совсем не злюсь, — Тим присел на кровать рядом с ней и ласково провел рукой по волосам. — Подумаешь, перепила, с кем не бывает. Но я же тебя предупреждал…

— Сама не знаю, как так получилось. Я расслабилась, мне было так хорошо, а потом резко стало плохо, — Ира искала оправдания, но понимала, что все они звучали глупо.