В плену желаний

А тот факт, что придется уходить с насиженного теплого местечка и на кого-то работать, и вовсе выводил его из себя — ведь он привык делать только то, что нужно ему.

Стараясь хоть как-то выплеснуть злость, Дымов разгонялся все сильнее, игнорируя знаки и сигналы светофора. Слегка скинув скорость перед пешеходным переходом, краем глаза заметил силуэт, мелькнувший справа, и, моментально среагировав, выжал педаль тормоза до упора. Черный джип резко остановился, отчего большое количество брызг разлетелось в разные стороны.

— Блядь, — выругался Стас, глядя через лобовое стекло на женщину, стоявшую перед капотом его машины.

Она смотрела на него, грозно нахмурив брови, капли коричневой грязи стекали с белого плаща. Несколько секунд длился немой диалог глазами, и дама первой отвела взгляд, но с места не сдвинулась. Водителю ничего не оставалось, как выйти из машины.

— Ты ослепла, что ль? Под колеса кидаешься! Я же мог тебя задавить, — обрушился на нее Дымов.

— Все проблемы из-за таких водителей, как вы, которые нарушают все правила. У вас, вообще-то, был красный свет, — негодовала Татьяна, пытаясь отряхнуться.

— И что? Смотреть по сторонам не надо разве?

— Откуда вы только такие беретесь, мало того, что плащ испортил, еще и хамит. — Она сердито окинула взглядом своего обидчика и двинулась дальше.

— Подожди, — окликнул Стас.

Женщина остановилась и обернулась. Больше всего притягивал внимание его взгляд: эдакий рентген — бесстрастный и незаметно изучающий. Впрочем, черты лица тоже могли заинтересовать прекрасный пол: крупный прямой нос, большие глаза, четко очерченный рот. Но взгляд… Он был совершенно особенным.

— Вот, возьми, этого должно хватить, — сказал Дымов и спокойно протянул Тане несколько пятитысячных купюр.

— Что? — удивленно воскликнула она, этот жест доброй воли оскорбил ее до глубины души. — Почему вы считаете, что, если у вас есть деньги, то вам все позволено? Простого «извините» было бы вполне достаточно. А это засуньте себе в причинное место, — грубо бросила Таня и, гордо вскинув голову, прошла вперед.

Она редко кому-то хамила, считая, что воспитание и хорошие манеры должны быть превыше всего. Но этот мужлан вызвал в ней такую волну негодования, что нестерпимо захотелось поставить его на место, и она не сдержалась, за что теперь сама себя корила — могла ведь промолчать.

— Весна… У шизиков, видать, обострение, — озадаченно произнес Стас, на миг подумав, что давно никто так не разговаривал с ним.

Сев в машину, повернул ключ зажигания и тронулся с места, тут же забыв об этом инциденте. Сейчас у него были проблемы поважнее.

***Перейдя дорогу, Таня остановилась около витрины магазина. Пренебрежительно окинув взглядом свое отражение, сняла испачканный плащ и перекинула его через руку.