В плену желаний

Вера недоверчиво посмотрела на него и, будто взвешивая все за и против, думала, что же ответить. Оставаться в его доме было опасно. Но девушка боялась не столько Олега, сколько себя, своих внезапных порывов и чувств. Что, если в следующий раз она не сможет справиться с эмоциями?

— Потерпи еще два дня, в четверг я уеду, — вкрадчиво произнес он, глядя в глаза, и отпустил Верину руку.

— Хорошо, — согласилась Вера и вернулась в свою спальню.

Олег долго смотрел ей вслед, а затем вновь наполнил бокал янтарной жидкостью и залпом опустошил его. Прокручивая в голове диалог с Верой, в полной мере осознал, что именно пообещал. Как он сможет сдерживать себя, находясь рядом с ней? Это будет очень непросто. Но и отпустить ее от себя тоже не может. Загнал себя в рамки, и теперь придется создать такие условия, чтобы Вера сама захотела его поцеловать.

Московская область. БО «Васильки»

Тяжелым размашистыми шагом Громов спешил по коридору главного корпуса. Зачем в такую рань понадобился Бушину, он не знал, и эта неизвестность неприятным осадком откладывалась в сознании, заставляя непроизвольно искать какие-то ошибки в своем поведении, способные выдать его. Дойдя до нужной комнаты, громко постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошел.

— Вызывали?

— Проходи и дверь закрой, — приказал Бушин серьезным тоном.

Тимур озадаченно взъерошил волосы и выполнил его просьбу.

— Я уезжаю в столицу на два дня, ты остаешься за главного, — без предисловий начал Гитлер.

Он предпочитал лично все контролировать, поэтому в конце каждого месяца ездил в банк. Забронировав номер в гостинице, Адольф Михайлович не спеша собирал необходимые вещи и раздавал последние поручения. Через несколько минут должен был подъехать водитель, чтобы отвезти его в Москву.

— Почему я? — удивился Громов.

— Потому что я тебе доверяю, — неохотно признался Бушин, смерив Тимура пронзительным взглядом.

По своей натуре Адольф был очень недоверчивым и осторожным человеком, но Громов за все время их знакомства ни разу не дал повода усомниться в своей преданности, и это подкупало. Сегодня Гитлер решил нарушить традицию и, вопреки голосу интуиции, доверить свое детище не надежному, но безынициативному Диме, а горячему и амбициозному Тимуру. Он видел, что этому парню светит большое будущее, и, поверив в него, дал шанс проявить себя.

— Хорошо, что я должен делать? — с готовностью спросил Громов.

Такого развития событий он никак не мог предположить. Чувствуя повышенное внимание к своей персоне, постоянно думал, что его подозревают в чем-то, и тщательно продумывал каждое свое действие. Но, как оказалось, он был не прав, и Бушин всего лишь присматривался. Это известие, безусловно, обрадовало Тима.