В плену у сказки (СИ)

А слова, которые действительно хотелось произнести, пришлось проглотить.

— Кофейню? Прямо сейчас?

— Нет, в субботу, в семь, адрес потом пришлю.

Женя слишком хорошо меня знала, поэтому не могла не почуять подвох, но все же согласилась:

— Хорошо, договорились. Надеюсь, ты расскажешь мне все, да?

Я выдержала ее взгляд и солгала:

Конечно, ни в какую кофейню я не собиралась. Ведь за столик, освещаемый вечерним солнцем, суждено сесть Ариэль и Эрику, точнее их реальным двойникам. Они будут пить кофе под уютную музыку и разговаривать, пока между ними не зародится чувство, пришедшее из сказки вслед за мной.

Моя же любовь никогда не покинет выдуманный мир.

Но в кофейню я все-таки зашла, правда, через шесть месяцев после моего возвращения в реальность. Женька с Эдуардом пригласили отметить дату начала их отношений.

На самом деле они ходили в это кафе постоянно, отмечали и месяц своей любви, и три, и шесть. Каждый раз звали меня как своего личного купидона, но я отказывалась, потому что не могла смотреть на их счастье. Они ничем не отличались от клишированных сладких парочек, при взгляде на которых в крови подскакивал сахар. Даже Ариэль с Эриком не вызывали такого раздражения.

А может, во мне просто говорили одиночество и зависть.

Я продолжала учиться, растеряв все амбиции, продолжала общаться, потому что так нужно было. Жизнь начала проходить мимо. Мое тело, не отличаясь от бездушного манекена, функционировало, как раньше, а я погрузилась куда-то на меланхоличное дно, испытывая страшное, холодное опустошение.

Раньше я сомневалась, что любовь существует, а в конце концов убедилась, что существует она только в сказке. Мое сердце осталось там, в зачарованном мире, куда уже не попасть. Но это так жестоко: позволить мне любить, а затем вырвать проросшие чувства с корнем, оставив только пустоту, которая, как черная дыра, поглощала все, чем я хотела ее заполнить.

Но время старалось лечить, а человеческая природа, которая ненавидела подолгу страдать, потихоньку возвращала меня к привычному состоянию.

Все стремилось вернуться в исходную точку, когда ничего по-настоящему не тяготило.

Но полностью забыть обо всем и жить, как раньше, не получалось в большей мере из-за того, что мне его не хватало…

Я чертовски скучала по Румпелю и оплакивала не просто расставание, я оплакивала потерю. Расставание — это когда знаешь, что человек где-то есть, он живет, чувствует, думает, просто ваши дороги с ним разошлись и, может, сойдутся вновь.

Но Румпель… Он мог исчезнуть, просто перестать существовать, развеяться, как иллюзия, и это стало моим самым страшным кошмаром.

Мне ведь было бы достаточно узнать, что с ним все в порядке, чтобы спокойно отпустить прошлое, но реальность решила не давать мне и шанса.