В плену снов

Он сел за письменный стол, оказавшись на фоне естественного пейзажа в окне: верхушки крыш, серое небо и косые струи дождя, сильного, надоедливого дождя, вроде тех дождей в мокрый воскресный день, которые видишь в фильмах или в театральных постановках. Он подтянул рукава пиджака чуточку повыше, словно желая продемонстрировать модные часы на ремешке из крокодиловой кожи и изящные запонки с сапфирами.

– Итак, чему обязан столь высокой честью?

– Мне нужна небольшая помощь… совет. Я пришла к вам как к профессионалу. И хочу заплатить вам за визит.

– Не требуется ничего подобного.

– Пожалуйста, Бэмфорд, я так хочу.

– Не желаю и слышать об этом. В любом случае мне не следовало бы принимать вас, не поговорив предварительно с вашим врачом. – Он подмигнул. – Ну, расскажите…

Она посмотрела вниз, на ковер, дорогой, из чистой шерсти, неопределенно бурого цвета, потом снова подняла глаза:

– Мы разговаривали за обедом… ну, о снах… о предчувствиях.

– Та авиакатастрофа в Болгарии, – напомнил он. – Вы ее увидели во сне?

– Да. – Она помолчала, посмотрела на электрическую лампочку в светильнике под потолком и почувствовала холодный озноб. – Я… у меня недавно был новый сон. – Она снова уставилась на лампочку. – По поводу уикэнда… и он сбылся.

Он слегка наклонил голову и сцепил пальцы.

– Расскажите-ка мне оба этих сна.

Она рассказала ему сон про авиакатастрофу и сон про «Панча и Джуди». О Панче, появляющемся в черном капюшоне и с дробовиком, о том, что произошло впоследствии. Он сидел молча, глядя на нее внимательно и так напряженно, что ей стало неловко. Казалось, он что-то читал на ее лице, как в полиции читают служебное донесение.

– Этот черный капюшон, который присутствовал в обоих снах… у вас есть какие-нибудь ассоциации с ним?

Помолчав секунду, она кивнула.

– И что же это за ассоциации?

Она посмотрела на свои пальцы.

– Это… наверное, из детства. Я… Ну, это очень длинная история.

Он ободряюще улыбнулся:

– У нас уйма времени."

"– В нашей деревне жил один парень, – начала Сэм. – Вы, наверное, могли бы назвать его деревенским идиотом, если не считать того, что он совсем не был забавным. Он был отвратительным… злобным, страшным. Он и его мать жили в фермерском домике на самом краю деревни. Дом очень большой и на отшибе, наводивший страх на всю округу. Всегда ходили слухи о загадочных вещах, которые там творились.

– И какого же рода вещи?

– Ну, я не знаю. Черная магия или что-то такое. Его мать, иностранка, была чем-то вроде… ведьмы, полагаю.