В плену снов

И очень подружился с одним типом, с швейцарским банкиром, который, по-моему, личность весьма темная, но, может быть, дело просто во мне. Ричард страшно любезен с ним, звонит ему все время, чтобы проконсультироваться. Разговаривает с ним больше, чем со мной. – Она проглотила ложку супа. – И вот теперь это ружье на вечере Ники… раньше он бы никогда не оставил ружье валяться где попало. Он всегда был довольно терпелив, а теперь стал таким раздражительным. И грубо обращался с Эдгаром еще до происшествия с ружьем.

– Может быть, он просто нервничает. В Сити все стали очень нервными со времени последнего краха на бирже. Сам-то он много потерял?

– Он сказал, что Андреас успел предупредить его заранее, так что с ним все в порядке.

– Андреас?

– Ну, этот тип, швейцарец.

– А тебе никогда не хотелось завести интрижку? – спросила Рови.

– Нет. На вечеринках, бывает, кто-нибудь пристает, но это только немного отвлекает, и все. А тебе хотелось?

– Да это уж продолжается много лет. – Рови самодовольно ухмыльнулась и положила в рот еще кусочек хлеба.

Сэм почувствовала себя так, словно кто-то выдернул из нее пробку. Весь установленный в мире порядок перевернулся вверх ногами.

– И с кем же?

– Да с одним черным парнем.

– Что?

– Моим учителем по аэробике.

– Шутишь!

– Это чистый секс, – пояснила Рови. – Раньше, когда говорилось, что женщина должна испытывать такое ощущение, я не задумывалась над тем, что имеется в виду, но раз у нас есть такая отличная возможность…

Она с извиняющимся видом улыбнулась застенчиво, словно уже сожалея, следовало ли ей вообще рассказывать об этом Сэм.

– А я считала, что у тебя прекрасный брак, – сказала Сэм. – Совсем не похожий на другие, как и наш с Ричардом.

– Ну, чужое пастбище всегда зеленее. Да-да. Брак у нас отличный. Но Джеймс все время работает, и я просто начала становиться… Ну, не знаю… – Она снова улыбнулась. – Я ведь не в том положении, чтобы иметь право осуждать, не так ли?

– А кто имеет? – Сэм отставила в сторону суп и принялась за салат. – А как там Джастин? Он очень расстроился после того, что стряслось на вечере у Ники?

– Нет, – успокоила ее Рови. – Я думаю, он считает, что все так и было задумано, что это часть представления с «Панчем и Джуди». А Ники как?

– Мне кажется, он до сих пор не может прийти в себя. А Ричард все разглагольствует о том, какие дети неунывающие, но я сомневаюсь в этом.

Ричард заплатил кукольнику пятьсот фунтов, чтобы тот не звонил в полицию.

«Я не желаю, чтобы ты и дальше учил Ники стрелять», – сказала ему Сэм.

«Но он-то не виноват», – защищался Ричард.

– Я до сих пор в ужасе, что могло бы случиться. Всего каких-нибудь несколько дюймов ниже – и он убил бы этого мужчину… или Ники… или кого-нибудь из детей.