В плену снов

Небо потемнело от туч, холодный ветер гнал высохшие листья, скользил по траве, раскачивал ветви деревьев, рябью покрывал речную гладь.

Слайдер.

Человек в черном капюшоне уставился на нее из-за стеклянной перегородки. Оранжево-белый посадочный талон. Место 35А.

Она услышала позади себя мягкий щелчок, словно дверь закрылась, и почувствовала, как внезапный страх сгустился вокруг холодным туманом. Она опять внимательно посмотрела за окно и не увидела ничего, кроме какого-то расплывшегося пятна. Кто-то или что-то вошло в комнату и застыло прямо позади нее. Так близко, что она ощущала дыхание на своей шее.

Она тряхнула головой, дрожа от страха, и изо всех сил вцепилась в радиатор под подоконником, так крепко, что ребра радиатора стали резать ей руки. Захотелось немедленно повернуться, повернуться и посмотреть в лицо тому, кто бы он ни был. Но она не могла.

– Да? – сказала она вместо этого.

Молчание.

– Чего вы хотите? – отчетливо и громко произнесла она.

Ей по-прежнему ответило молчание. Она резко повернулась кругом, на какое-то мгновение безумно осмелев. Но там ничего не оказалось. Ничего, кроме ее собственного отражения. Она уселась, по-прежнему дрожа, на белое постельное покрывало с вышивкой и достала из сумочки газетную полосу «Дейли мейл» за пятницу. Посмотрела на большую фотографию хвостовой части самолета в снегу и на маленькую фотографию «Боинга-727», внизу мелким шрифтом было написано: «Такой же самолет потерпел катастрофу».

Сэм перевернула страницу, внимательно посмотрев на фотографии командира и второго пилота: один улыбался, другой глядел сурово. Ни эти имена, ни лица ни о чем ей не говорили. Она пробежала колонку донизу, пока не нашла то, что искала, – номера телефонов экстренной связи.

Она тут же набрала номер. Телефон звонил довольно долгое время, прежде чем ей ответили.

– Это «Чартэйр»? – спросила она, чувствуя себя как-то глупо.

– Да, – ответил женский голос.

– Меня интересует, не могли бы вы дать мне некоторую информацию по поводу этой… катастрофы?

– Это касается вашего родственника, мадам?

– М-м-м… нет… – Сэм нервничала: что может подумать о ней эта женщина. Что это, мол, какая-то чудачка, проявляющая болезненный интерес. – Я думаю, что, возможно, мой родственник был на этом самолете, – сказала она, понимая, что ее ложь звучит неубедительно.

– Не могли бы вы назвать мне фамилию этого человека? – спросила женщина, уже довольно нетерпеливо.

– Я знаю номер места. 35А.

– 35А? Ваш родственник летел на месте 35А?

Сэм захотелось повесить трубку. Тон этой женщины нагонял на нее страх.

– Да, – ответила она. – Думаю, что так.

– Такого не могло быть на этом самолете. Там было всего 32 места.

– Извините, – заторопилась Сэм.