В плену искушения

Парня вынесли за пределы особняка, а Рустама утянула Маруся в одну из спален на втором этаже.

Уже там девушка обработала небольшую ссадину на скуле Руса. И пришлось вновь суетиться над разбитой губой. Потому что старая ранка, уже покрывшаяся коркой, открылась.

– Рустам, ну не дело это, – вздыхала Маруся, заботливо смазывая его боевые раны.

– А нехрен трогать мое, – пробормотал Нагашев, точно обиженный ребенок.

Маруся едва заметно улыбнулась. Покачала головой.

– Да не трогал меня никто, – заметила Маруся. – Пригласил на танец. А я отказала.

– Видел я все! – поджал губы Нагашев. – Пусть спасибо скажет, что я ему всего лишь руку сломал, а не шею! А то красовался перед тобой, выпендривался.

– Дурачок ты мой, – мягко пожурила девушка, – Зря же ревнуешь. Никто мне не нужен. Только ты. Понял?

Нагашев выдохнул. И все вдруг стало мелким и несущественным.

Понял, конечно, понял. Не идиот он. Вернее, идиот, но не настолько.

– Иди сюда, – пробормотал Рустам, притянул девчонку ближе, мягко зафиксировал ее стройное тело меж своих разведенных ног и прижался носом к тонкой ткани платья.

Маруся, не пряча улыбки, без сожаления выбросила в мусорное ведро испачканную кровью Рустама салфетку. Совершенно случайно девушка прихватила ее с одного из столов, накрытых к ужину. Салфетку было жаль, ткань, конечно, можно было попытаться спасти. Но об это Маруся уже не думала. Потому что Нагашев своими действиями и поцелуями вычеркнул из ее головы любые связные мысли."

"Но надолго молодые люди не смогли остаться наедине. Руслан Рустамович лично позвонил сыну, попросил вернуться к гостям. Да и пресса вдруг появилась, чтобы сделать пару снимков Руса и его избранницы. Откуда журналисты пронюхали о таком событии, никто не знал. Пожалуй, только Нагашев-старший был в курсе всех дел. Потому что представителей прессы пропустили без вопросов. Но после непродолжительной фотосъемки журналистов все же выставили за пределы территории влиятельного бизнесмена.

Маруся, не привыкшая к подобным масштабным событиям, жутко смущалась и не отходила от Рустама ни на шаг. А крепкие руки мужчины ежесекундно поддерживали и ограждали Марусю от лишнего внимания.

Самым довольным и счастливым выглядел старший Нагашев. Руслан Рустамович хитро посмеивался, глядя на сына и его невесту. А потом и вовсе весьма прозрачно во всеуслышание поинтересовался, когда же ему, старику, готовить смокинг для торжественного события.

Рус грозно зыркнул на отца. Маруся потупила взор. Ситуацию сгладила Лина Марковна, мягко намекнув, что всему свое время. А в таких делах, как брак, спешить не стоит.

Уже перед самым завершением вечера, когда гости начали разъезжаться по домам, а Нагашев-старший провожал Завериных лично, Рустам недовольно обронил:

– Зря лезешь.