В плену искушения

– Тебе больно будет, Марусь, – неуверенно возразил Рустам, и сам рванул бедрами навстречу хрупкой ладони. И своей рукой накрыл тонкие пальцы, заставляя обхватить каменный «стояк». Пусть девчонка почувствует его размеры. Пусть убедиться, что рано еще. Что ей будет больно. Что нужно подождать. А он все вытерпит. И хуже ведь было.

Но Маруся ловко пробралась в его штаны и зашептала на ухо:

– Научи меня, как, – попросила она, в то время, как ее пальцы несмело ласкали бархатистую плоть, размазывая влагу."

"Научить? Черт возьми, чему Марусю учить, если у него и без того сносит крышу подчистую!

– Малыш, я сейчас кончу или сдохну, – будто пригрозил Рустам, не в силах больше контролировать свое тело.

Мужские бедра настойчивыми толчками двигались в девичьей ладони. И Русу пришлось вцепиться в каменную столешницу, чтобы не навредить Марусе своими ручищами. Ведь плохо соображал уже, что и к чему.

Маруся прогнулась в спине. В ней бушевал пожар. Ей хотелось, чтобы Рустам подарил ей откровенные ласки.

Девчонка захныкала, прижалась ртом к напряженной шее. Рус запустил свои пальцы в темные пряди, сгреб в пригоршню, заглянул в глаза.

– Пожалуйста! – хныкала Маруся, чувствуя, как между ног становится дико влажно и больно от неутолимого желания.

Рус не мог не уступить. Кажется, он был готов исполнить любое ее желание. И неважно, чего захочется девочке: луны с неба или очередного оргазма.

Рванув одежду вниз, Рустам замер, ожидая испуга в глазах девчонки. Ведь вчера она и не видела толком ничего. Свет был приглушен. Да и глаза закрыла.

А сегодня кухня была залита утренним светом. Маруся смотрела на него, широко распахнув глаза.

– Нагашев! Я тебя сейчас убью! – просипела Маруська, вцепившись руками в широкие плечи, а ногами обхватила мужскую талию.

Рустам протяжно застонал, когда замер перед влажным, узким входом. С трудом ворочая языком, прошептал, вжимаясь ртом в обнаженное плечо:

– Потихоньку, хорошо?

Но разве Маруся послушалась его? Конечно же нет, поступила по-своему.

Девчонка, плотнее обхватил мужчину ногами, притянула Руса к себе. Тишину кухни рассек громкий стон, один на двоих. Маруся жадно целовала своего любимого мужчину. А Рус все не мог поверить, что это ему не снится.

Острое наслаждение. Жадное дыхание. Откровенные поцелуи. И стоны, громкие, протяжные, сопровождаемые влажными шлепками. Все это срывало Русу предохранители. И раз уж Маруська только теснее прижималась к нему, так же жадно целовала в ответ, Рус понял, что даже вот здесь они совпали. Несмотря на свои выдающиеся физические данные, он ей отлично подошел.

А значит, можно не сдерживаться. Можно неистово вколачиваться в хрупкое тело, не боясь разорвать девочку.