В плену искушения

Чего стоят небольшие, изящные, но, судя по логотипу производителя, дорогие часики, подаренные при последнем визите.

Всем представителям женской половины семейства досталась своя пара. А вот у Маруси были самые красивые. И, кажется, невероятно дорогие.

Как только Маруся увидела коробку, протянутую ей Русом, тут же раскрыла ее и надела изящный браслет часиков на запястье и больше не снимала украшение, чем спровоцировала задумчивые взгляды мамы.

Нагашев скрылся под козырьком подъезда, Маруся тут же помчалась открывать двери.

Сколько нужно времени, чтобы преодолеть несколько лестничных пролетов?

Оказалось, совсем немного. Но за эти мгновения Маруся успела нанести блеск на розовые губы. А вот угомонить сумасшедшее сердце не смогла.

Короткий звонок в дверь, и Маруся уже провернула ключ в замке.

Рустам стоял за порогом. Упирался рукой в стену рядом с дверной коробкой и смотрел на девушку с высоты своего огромного роста.

А цветы сунул под мышку.

Маруся готова была рассмеяться. Но так и замерла с отрытым ртом. А ведь хотелось сказать, что вот таким образом не держат букет для девушки.

Но столкнулась с тягучим потемневшим мужским взглядом. И столько в нем было всего, что Маруся замерла на полуслове.

Рустам шагнул ближе. Он знал, что времени у него нет. Видел тачку Семена, въезжавшую во двор. Понимал, что скоро друг припаркуется и придет за Марусей. Или позвонит, чтобы спускалась.

Все понимал. А вот все равно не мог не подняться к ней сейчас. До одури хотел увидеть ее, заглянуть в глаза, вдохнуть легкий аромат ее духов.

И вот, приперся с веником, а опять буксует, как пятиклассник.

Букет! Вот же идиота кусок!

Аккуратно перехватил букет. Вроде бы не помялись. Маруська смущенно приняла цветы и тихо шепнула:

– Очень красивые! Спасибо!

Глава 16

Рус отмечал каждую мелочь в облике Маруси. Как смотрела на него. Как улыбалась. Как прижимала букет к груди, обхватив двумя руками.

Мелькнула мысль: хорошо, что Рустам велел срезать шипы на длинных стеблях. Иначе поранилась бы девчонка, так крепко держит цветы.

А потом как-то все померкло, испарилось, стало неважным и несущественным.

Потому что Рус шагнул ближе, так, что девушке пришлось запрокинуть голову. А мужчина перехватил ладонью ее затылок.

И по венам – чистый кайф от ощущения мягкого шелка под пальцами.

И жадный взгляд – на нежных, приоткрытых губах – не оторвать. Сил нет, чтобы смотреть куда-то еще, кроме как на манящий рот.

Рустам был близок к тому, чтобы пнуть дверь ногой и остаться здесь, наедине с Марусей. И девочка не помогала в этой ситуации, так и стояла, глядя на него своими огромными глазищами, в которых Рус не просто увяз, а утонул с радостью.