В плену. И после. История одного эльфа

— Я хочу встретиться с Эвером, — прошептал Фай на ухо пантере. Он крепко обвивал ее шею руками, боясь соскользнуть с гладкой черной спины и полететь вниз.

«С Эвером? — раздался в голове голос Грид, очень тихий, будто принесенный эхом. — Неужто с Эвером Ладарином-Окайро, мужем королевы?»

— Ты умеешь общаться телепатически? — удивился Фай.

«Сложно. Поэтому недолго», — голос стал еще более приглушенным. Приходилось напрягать слух, чтобы улавливать значение слов.

— Да, с ним, с мужем Чудовища, — подтвердил Фай.

«Нельзя просто так заявиться во дворец эйхарри и потребовать встречи с ее советником и супругом».

— Но мне надо его увидеть.

«Отправь официальное письмо».

— И долго оно будет идти?

«Не знаю. Месяц? Два? Год?»

— Я не могу столько ждать! — возмутился Фай. — Что мне делать все это время? Куда податься?

«Напрашиваешься в гости?» — в тоне Грид эльфу почудилась насмешка.

— Что? Нет! Я…

«Прилетели».

Дом ведьмы располагался недалеко от городской стены, в тихом месте, во дворах. Два ската красной черепичной крыши, первый этаж из грубого серого камня, второй — деревянный, из обмазанных смолой бревен.

Они вошли внутрь через широкую арочную дверь, и, как только небо над головой сменилось перекрестьем потолочных балок, крылатая пантера обратилась в человека. Взгляд тут же зацепился за обнаженные женские прелести — узкую спину, выпирающие лопатки, круглые упругие ягодицы.

Фай шумно вздохнул и уже собрался отвернуться, но тут замер как вкопанный.

Что это? Откуда?

С открытым ртом он уставился на узор старых шрамов на спине Грид. Тело каждого воина со временем превращается в карту сражений — следы от вражеского меча, магические ожоги: редкий солдат может похвастаться гладкой кожей без рубцов. Но шрамы Грид… Такую композицию способно оставить только длинное жало кнута. Так выглядят спины преступников, которых привязывают к столбу на городской площади и подвергают наказанию. Эти трофеи получены не в бою — Фай мог поспорить на что угодно.

С ужасом и удивлением он смотрел на паутину белых бугров, и они напоминали ему червей. Толстых длинных червей с узловатыми телами. Грид не просто избили — ее избили с особой жестокостью. На месте этих шрамов когда-то была ужасная рана, настоящее кровавое месиво.

— Ты была в плену или… — Он заговорил, прежде чем успел сообразить, насколько неуместен его вопрос. Не всякую душевную рану стоит бередить, не каждое воспоминание — вытаскивать на свет. Ему ли не знать? Есть вещи, говорить о которых не хочется. Вещи, о которых даже думать невыносимо.

Но слова уже вырвались, и отступать было поздно.

Грид, успевшая к тому моменту одеться, обернулась и взглянула на Фай с недоумением.

— Ты о чем?

Несколько секунд она растерянно хлопала ресницами, а потом по ее лицу пробежала тень.