В плену. И после. История одного эльфа

«Ей просто нужно время, чтобы все осмыслить, оправиться от потрясения», — успокоил себя Фай, решив, что тот брезгливый взгляд, брошенный на его протянутую руку, ему почудился.

— Я могу прийти к твоему отцу с лентой? — спросил он, зная, что торопится, но не в силах ничего с собой поделать. Ему отчаянно надо было убедиться в том, что прошлое не встало между ним и Эллианой стеной. Убедиться в этом прямо сейчас, пока ожидание и неизвестность не свели его с ума.

— С лентой? — нахмурилась Эллианна, а потом, видимо, поняла, что Фай имеет в виду официальную помолвку, и выражение ее лица стало затравленным. — Д-да, н-наверное.

— Завтра?

— Н-не знаю, м-может.

— Вечером или утром?

— Потом. Потом договоримся.

Она нервно запахнула на груди мантию, и тут лесную тишину нарушил треск сломавшейся ветки. Резкий, пронзительный звук донесся из мрака за стволами деревьев.

— Что это? — испуганно дернулась Эллианна и развернулась в ту сторону, откуда раздался шум. — Мне надо идти. Никто не должен видеть нас вместе. Прости, я пойду. — И бросив на Фая последний короткий взгляд, она быстро зашагала по тропинке, уводящей ее от жениха все дальше и дальше.

Сначала за деревьями исчезла ее хрупкая фигура в широкой мантии, надетой, чтобы скрыть личность, затем растаял цокот каблучков по камням дорожки, и Фай остался в одиночестве и тишине. Опустошенный своей исповедью, он все пытался понять, обнадежила его встреча с любимой или разочаровала. В конце концов он смог убедить себя в том, что между ним и Эллианной ничего не изменилось. Он отчаянно хотел в это верить. И поверил. А возвращаясь домой, даже ощутил секундную вспышку радости — возможно, в нем заговорил выпитый накануне стакан русалочьего вина.

Именно в этот момент на выходе из леса Фай случайно — случайно ли? — столкнулся с Грид.

Она спрыгнула на обочину тропинки откуда-то сверху, из тени разлапистой кроны галийского дерева, и пошла по дороге рядом с Фаем как ни в чем не бывало. Словно считала это в порядке вещей — внезапно выныривать из мрака, пугая случайных прохожих до смерти.

К своему стыду, от неожиданности Фай едва не заверещал, будто нежная, охваченная страхом девица, но вовремя стиснул зубы. Грид буквальным образом свалилась на него с неба, и ошарашенный ее появлением Фай остановился посреди тропинки как вкопанный.

— Ты что, следишь за мной? — разозлился он, а потом задохнулся от ужаса, ибо вспомнил хруст сломанной ветки, прервавший их разговор с Эллианной у развалин храма.

Что, если Грид и правда следила за ним, бесшумно передвигаясь по сучьям деревьев? Что, если она подслушала его скандальное признание?

Вспыхнув от унижения, Фай внимательно всмотрелся в лицо дикарки — что ей известно? — но Грид выглядела такой же беззаботной, как и утром.