В плену. И после. История одного эльфа

Думать о том, что его позор видели, было невыносимо.

«Зубы убрал! Еще раз меня заденешь — все выбью».

В глубине души Фай винил себя за то, что не сопротивлялся. За то, что сдался без боя. За свою трусливую покорность, за унизительные попытки не злить мучителей в надежде избежать лишней боли и травм. И ведь избежал! Эверу, иступлено вырывавшемуся из лап насильников и отказавшемуся пить зелье, досталось больше.

«Не было, ничего этого не было». — Сегодня заклинание не работало. Хотелось погрузить горящее лицо в ледяные воды реки, охладить пылающую кожу.

— О чем ты собираешься говорить? — Фай отвернулся, чтобы не смотреть Огласту в глаза.

— Ты знаешь, о чем, — тихо, словно испытывая неловкость, ответил тот.

Фай знал, но до последнего не мог убить в сердце глупую, нелогичную надежду на то, что все каким-то невероятным образом обойдется. Он любил Эллианну. Ради нее только и примкнул к «Несогласным». Из-за нее попал в плен и пережил ад.

— Ты хочешь, чтобы я оставил кузину твоей жены в покое.

Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, на дорожке под ногами трепетали тени от листьев и веток.

— Сейчас потребуешь, чтобы я держался от Эллианны подальше. Считаешь меня недостойным ее внимания. —Подошвой туфли он накрыл одно из пятен света в кружеве теней. — Будешь угрожать, что расскажешь мою тайну всем, если я не послушаюсь. Если сделаю предложение Эллианне или какой-нибудь другой эльфийке. Теперь мой удел — вечное одиночество, так?

— Не так.

Изумленный, Фай вскинул голову и взглянул на собеседника с недоверием.

— Не так, — повторил тот, смущенно поведя плечом.

Некоторое время эльфы смотрели друг на друга в неловком молчании, а потом Огласт продолжил:

— Если правда выйдет наружу, пострадаешь не только ты. Прежде чем предлагать Эллианне брак, спроси, согласна ли она на такой риск — стать женой изгоя, лишиться статуса, своего положения в обществе, до конца жизни терпеть косые взгляды? Возможно, тебе удастся успешно скрывать свое прошлое. А что, если нет? Все тайное рано или поздно становится явным. Случившееся всегда будет висеть над вами угрозой. Эллианна должна знать, на что идет. Это будет честно по отношению к ней.

— Хочешь, чтобы я ей рассказал?

Он представил, как описывает любимой свои унижения, и решил, что легче умереть.

— Необязательно в подробностях. — Огласт смотрел куда угодно, но не на Фая. — Просто скажи, что…

— Меня изнасиловали.

Вот он и произнес это вслух.

Изнасиловали.

И лицо снова защипало от прилившей крови. Огласт поморщился, а Фаю захотелось провалиться сквозь землю. Не получалось говорить на эту тему без слез на глазах. Одно воспоминание — и щеки становились мокрыми. Фай поспешил отвернуться, зажмурившись и незаметно вытирая рукавом веки.