В плену Гора

Нож щелкнул, выпуская лезвие, и я, уже теряя сознание от нехватки кислорода, все же смогла наугад резануть по навалившемуся.

И даже попала куда-то, но один раз. Потому что потом запястье с ножом перехватили и прижали над головой.

А я, в дикой панике и таком же диком бешенстве, все же расслышала тихий хрип на ухо:

- Люська, бля…малая, тихо, ти-хоооо…

И замерла, отказываясь верить. Закрыла глаза, борясь с брызнувшими слезами.

- Не кричи, - хрип, знакомый, и от того вообще не реальный, стал громче, ухо обожгло горячее дыхание, жесткое массивное тело, придавившее меня, чуть сдвинулось, позволяя шевелиться. Тут можно было бы начать сопротивляться, но я не делала этого. Потому что плакала. Потому что этого человека здесь не должно было быть. Но он был. Вопреки всему. Обещал же. А он всегда выполнял обещанное.

Жесткая ладонь убралась с лица, и я смогла вобрать в легкие воздух. С длинным всхлипом.

- Ну ты чего? Ну хватит, малая…

Шепот возле уха стал горячее, и тоже, вроде бы, со слезами. Хотя слезы и мой брат… Не, этого не могло быть. Но было.

И брат был. Здесь. Рядом.

Он аккуратно отпустил мою руку с ножом, порывисто подхватил меня, отдирая от кровати и обнимая.

Крепко-крепко. И дышал куда-то в шею, щекотно ероша волосы на затылке. Так, словно надышаться не мог. Как я не могла.

От брата пахло чем-то горьким, дорожным, бензиновым. Им пахло. Спокойствием. Безопасностью.

Как же я скучала! Как же я отвыкла уже от этого запаха! От него отвыкла!

Не выдержав, я опять длинно всхлипнула и зарыдала, тихо и задушенно, прямо ему в плечо.

- Ну все, малая, все-все…

Он сам шморгал носом, голос его звучал еще глуше, еще надтреснутей. Так, словно кричал много до этого.

- Максик… Максик…

- Я, я, конечно… Крутая девчонка… С ножиком под подушкой…

Он уже успокоился, и теперь, оторвавшись от меня, разглядывал лицо, немного насмешливо и очень ласково.

- Черт… Порезала тебя, да? Где?

- Да пустяки, немного по шее. Но левее чуть-чуть , и у нас были бы проблемы…

Я попыталась выбраться из его рук, чтоб быстренько осмотреть, перевязать, остановить кровь. Было ужасно страшно и стыдно за то, что сделала.

Ну как я могла его не узнать? Как?

- Не дергайся. Сказал же, все нормально. Потом все. Давай, в темпе. В окно.

- Но как…

- Я собак усыпил.

- А документы? – я это все уже спрашивала, тихонько передвигаясь по комнате, нашаривая одежду, обувь, лихорадочно соображая, что взять с собой.

- Забрал. Не тащи с собой ничего. Все купим…

- Но как же… А Старик? Он же все в сейфе держал…

- Ага. И еще много чего. Нормально все, малая. Давай, только тот шмот, что для улицы надо. И все. Нам еще через забор лезть.

Перелезая через забор особняка, я на полсекунды оглянулась, зажмурилась и жутко пожалела.

О том, что нельзя это все сжечь нахер.

Вместе со Стариком.

- Курагина, на выход.