В плену его желаний

Но ни его знакомые, ни друзья покойного отца моего лучшего друга помочь не смогли, и вот уже долбанный месяц я сижу в этой камере и не вижу решения проблемы. Ничего не двигается с места. На предоставленные мной данные закрывают глаза и тянут, не принимая никаких решений. Это гребаный тупик! Но и отдавать Федосеева я не хочу. Дело уже не в деньгах. В принципах.

— У меня есть условие, — прервал я затянувшееся молчание.

— Да неужели? — вновь усмехается Карпов. — Свободы и сохранения здоровья беременной девушке недостаточно?

— Не смей! — в моем голосе снова прорывается рык.

— Тиши, тише, — смеется он. — Чего ты хочешь?

— Ты дашь команду своим людям забрать все бумаги на Федосеева и закрыть дело. Говори, что хочешь. Что погорячились, ошиблись. Мне срать! — не свожу с него пристального взгляда. — А я забываю, что провалялся в больнице с сотрясением благодаря тебе. Мы разойдемся в разные стороны и надеюсь, больше не пересечемся в подобных обстоятельствах.

Карпов задумался буквально на пару секунд.

— А я уже и забыл, — хмыкнул мужчина.

— Зато я прекрасно помню. И материалы дела, что лежат в суде, тоже. И уж поверь, за это я точно могу с тебя спросить и еще помотать нервы. Для этого мне даже выходить отсюда не надо.

— Договорились, — он протягивает мне руку, я не тороплюсь ее жать. — Днем ты будешь дома.

Киваю и пожимаю его ладонь. Сделка заключена. Он прав. Мне теперь есть что терять.

За Семеном закрылась дверь, а я рухнул на кровать и закрыл глаза. Впервые за этот месяц мне стало легче дышать. Отступить — не значит проиграть. Иногда это разумно, и как бы я ненавидел этого ублюдка, сейчас я ним согласен. Из этого дерьма я бы не выбрался живым. И ладно я… Улыбнулся, глядя в потолок. Уже сегодня днем я увижу свою девочку, обниму ее и сам вытрясу из врачей всю информацию о самочувствии своей малышки.

Я стану отцом. Надо же!

Глава 56. Ксюша

Максиму передали записку. Это главное. Я представляю, какого ему там. Мне кажется, мой мужчина сам не видит, как изменился. Он не знает, что в его взгляде больше нет такого количества льда, что я видела еще совсем недавно. Он смотрит на меня иначе. Ему сложно, но Макс ни за что этого не признает. Ему больно, но он не решится это сказать. Ему страшно, но мой мужчина никогда этого не признает. И сейчас я понимаю, что сделала правильный выбор, когда решила остаться.

Положила ладошку на живот и невесомо погладила пальцами.

— У нас все будет хорошо, — шепчу своему малышу. — Папа к нам вернется.

Еще одна ночь без него прошла, как целая неделя. Соскучилась. Кто бы знал, как я по нему соскучилась! Снова уколы, процедуры, отмазки перед мамой, что редко звоню из-за загруза на учебе, на которую на самом деле забила в последнее время. А у Максима работы много.