В плену его желаний

Она сопротивляется и плачет, а там… Там совсем одна плачет Дашка. Мне можно написать книгу о том, как за пять минут довести двух дорогих тебе девушек до слез, а потом рваться на части, делая выбор.

— Тише ты, я объясню. Сейчас, малыш.

Получаю по колену каблуком и со стоном сжимаю руку сильнее.

— Что ж ты делаешь?! М-м-м… — боль в ноге не дает нормально стоять, но случилось чудо! Демон взял трубку. — Забери Дашку с улицы. Разрешаю набить мне морду, — отклоняю вызов и уже двумя руками, опираясь на здоровую ногу, прижимаю все еще сопротивляющуюся девушку к себе. — Ксюш… Детка, успокойся.

— Что ты сделал?! — раздается сзади разъяренный рык друга.

— Демон, свали. Не до тебя сейчас, — даже голову не повернул. — Завтра набьёшь мне морду. Все завтра, Дим.

— Макс, я же просил! — рычит он мне в спину. — Я, блядь, просил тебя не трогать ее!

— Я не трогал! Мы просто поговорили, — говорю сразу обоим. — И… Попрощались. Ты ведь не дал в прошлый раз, — за моей спиной раздались громкие злые шаги.

А я про себя подумал, что сам не рискнул прощаться, когда она улетала. Все было сухо, можно сказать, официально. А сейчас в моих руках Ксю уже не брыкается, просто тихо плачет, а я не знаю, что говорить. Что делать. Не умею успокаивать женщин. Уткнулся носом в ее волосы, сжал в руках ладошку. Осторожно, чтобы снова не убежала, развернул к себе лицом.

— Ксюш, послушай, — пауза. — Дашка…

Черт, как же сложно сказать, кажется, такую простую вещь.

— Я любил ее.

Девушка замерла в моих руках.

— Это было давно. Чуть больше двух лет назад. Так банально, влюбиться в сестру лучшего друга. Но у нас ничего не вышло по очевидным причинам. Она была не готова принять моих демонов, хотя очень старалась. Я решил ее отпустить, чтобы не портить жизнь. А потом бухал месяц, пытаясь забыться. С тобой все иначе, малыш. Все гораздо хуже. Я так влип, что даже если ты будешь умолять — не отпущу. Ты — мое пламя. Огонь, что топит вековой лед где-то глубоко внутри. Я иногда ненавижу себя за эти чувства к тебе. Они делают меня слабым, уязвимым. Но, Ксю, я… Черт, как же сложно!"

"Вижу, что моя малышка больше не плачет. Она внимательно меня слушает. Ну да, когда еще из меня столько можно вытащить? Уже завтра я даже себе не признаюсь, что наговорил такой сентиментальщины.

— Люблю тебя. И, Ксюш, я не буду извиняться за то, что там было. Не вижу смысла, — смотрю прямо в ее медово-карие глаза, в которых отражается свет фонаря у меня за спиной. — У тебя тоже есть прошлые отношения.

— Да! — взрывается она. — И я прекрасно помню твою реакцию, когда ты увидел меня с Костей.

— Я мужчина. Собственник. А ты…

— Что я? Ну же? Что ты замолчал?!

— Моя женщина, — заканчиваю этот разговор и, хромая, тяну ее за собой обратно на парковку. — Я больше не буду повторять это.