В плену его желаний

— Я позвонил не для того, чтобы выяснять отношения. Не приедешь — хрен с тобой. Это будет на твоей совести. Но если соберешься, мама будет рада, а я постараюсь тебя не трогать, — многозначительная пауза. — Ради нее. До свидания, сын.

Вот и поговорили.

Телефон с грохотом улетел в стену, но, не разбившись, отскочил и рухнул на пол. Меня трясет от ярости, требующей немедленного выхода. В квартире нет ничего, что может помочь успокоиться. Перед глазами черные точки, сердце стучит в ушах, руки сжимаются в кулаки от бессилия.

Услышав шум, в кабинет вошла Ксюша…

Глава 44. Ксюша

Залетела в кабинет без стука, чтобы сообщить ему о договорённости с мамой о встрече. Я позвонила узнать, как у неё дела, заодно рассказала, что Макс не против познакомиться. Она тут же стала волноваться, суетиться и все мои доводы о том, что накрывать ради этого стол на пятнадцать человек нет необходимости. Купить тортик мой мужчина вполне в состоянии. Но это мама! И я уверена, что на столе будет столько всего, что мы втроём не съедим и за неделю.

Макс стоит посреди комнаты. Руки сжаты в кулаки. В глазах полыхает ярость. Там нет сейчас больше ничего, только ледяной пожар ненависти. Широкая грудь тяжело вздымается, челюсти сжаты так, что его лицо приобрело ещё более хищное выражение.

Замерла в дверях, как перед голодным хищником, готовым рвать любого, кто попадётся на его пути. Стала судорожно соображать, что делать. Если он сейчас сорвётся, это может закончиться плохо… Для меня. Стала вспоминать курс психологии из универа, но оттуда тоже сейчас ничего полезного в памяти не всплывает. Двигаться откровенно страшно. Страшно даже дышать. Любое неверное действие и он кинется на меня.

Взяв себя в руки, понимаю, что не могу уйти. Уйти — значит бросить, когда ему нужна поддержка. Что-то случилось. Что-то такое, что мой мужчина с трудом переживает это внутри себя. Я буду эгоисткой, если брошу его сейчас с проблемами, пожирающими его изнутри.

Выставляю вперёд ладошки, показывая, что ничего ему не сделаю, что не представляю опасности. Да и в случае, если он сорвётся, смогу прикрыться. Делаю осторожный шаг вперёд. Он вытягивается по струнке и напрягается сильнее. В уже ставших родными карих глазах идёт борьба. Он пытается взять себя в руки. Боится, что не выйдет…

Ещё один короткий шаг.

Он вскидывает голову. Глубокий вдох. Слышу скрип зубов. Кто же довёл тебя до такого состояния? Ведь ещё тридцать минут назад в нем полыхали совершенно другие эмоции.

Набираюсь смелости, делаю ещё один короткий шаг и ещё. Замираю в паре шагов от него. Запах силы, уверенности и чего-то ещё, едва уловимого… Так пахнет только он.

— Макс, — зову его, больше не двигаясь, не касаясь. — Максим… — больше уверенности в голосе и ещё больше тепла.