В плену его страсти (СИ)

Невольно склоняюсь, пытаясь облегчить приступ. Не успеваю даже опомниться, как оказываюсь в руках мужчины.

- Куда дергаешься? - рычит он, не давая мне отстраниться. - Забыла про указания врача?

Он-то про них откуда знает? Отворачиваюсь, сглатывая злые слезы.

- Аля, посмотри на меня, - требовательно произносит Тагаев. А я.. Не могу. Не хочу выглядеть жалкой. Почему-то мне важно, чтоб он не смотрел на меня как на какого-то подобранного котенка.

Но вместе с тем я себя как раз так и чувствую. Жалкой, бездомной бродяжкой. И сдержать слезы больше не выходит. Всхлипываю, сдаюсь, прижимаюсь к Камилю и реву едва ли не в голос.

Он ничего не говорит, только придерживает за плечи.

- Она поверила ему, - говорю между всхлипами. - Поверила! Она же моя мама… За что? А я ведь никогда бы с ним… Ни за что!

- С ним - это с отчимом? - то, как звучит этот вопрос, только сильнее добивает меня. Мне кажется, что я, несмотря ни на что, испачкана в грязи. Пытаюсь вырваться и сбежать, но бок снова начинает ныть, а ведь едва только успокоился. Тагаев крепко удерживает меня, а затем еще и лицо к себе поворачивает.

- Аля! Отчим тебя домогался? Приставал? - я молчу, теряюсь от того, как сильно темнеет его взгляд. - Аля!

- Он… да…

То, как он совершенно неожиданно осторожно проводит костяшками руки по моей щеке, вызывает неконтролируемую дрожь во всем теле.

- Мне жаль, - тихо добавляет Камиль. Смотрит на меня, а я начинаю забывать, о чем мы говорили. Перед мысленным взором тот самый наш первый поцелуй, в Новый год.

А потом он целует меня. Совсем не так, иначе. Нежно, осторожно. Выбивая из меня все ненужные мысли. Единственное, что мне кружит голову в этот момент - что я с ним, с этим невообразимо брутальным и красивым мужчиной, с которым не страшно. Да-да, не страшно. Будто это интуитивно воспринимается.

Я совершенно не умею целоваться - за это немного неловко. Все жду ,что Камиль может оттолкнуть меня. Наверняка у него было много женщин, и я на их фоне всего лишь бледная моль. Но в то же время мне так хочется, чтобы он этого не делал, чтобы ему было хорошо и достаточно того, что умею именно я.

А я умею идти за ним. Подчиняться, позволять углублять поцелуй, повторять за ним. Я стараюсь принять не менее активное участие в происходящем.

Так что когда Тагаев все же отрывается от моих губ, смотрю на него совершенно расфокусированным взглядом, тяжело дышу и едва ли не тянусь за добавкой.

В ответ получаю не менее жаркий взгляд, Камиль мягко стирает слезы со щек.

И в этот романтичный момент мой желудок издает урчащий звук.

Мамочки… Я готова сквозь землю провалиться от стыда! А ведь еще недавно мне казалось самым ужасным признаться в том, что отчим приставал ко мне.

- Ты голодная, - кажется, с укором произносит Камиль.

- Да, я вчера… Не сложилось, - скомканно объясняюсь.