В плену альфы

— Ясно, — подвела итог и прошла в комнату — прямо к мягким креслам возле камина. — Я поняла. В гараже или тире.

За спиной угукнули, и дверь тихонько закрылась. Но замок так и не щелкнул. Хотя куда ей тут бежать? Из самого центра Стаи, да еще с появившимся запахом омеги… Схватят и разложат под первым же кустом… Без особой надежды, она набрала номер Тима. Абонент не абонент. Ну, конечно.

Алена тяжело опустилась в кресло и повесила голову. Толстая коса рухнула на грудь, и пальцы бездумно пробежались по гладкому плетению. Надо было обрезать… Подстричься под мальчика и топать к любой овощной базе, чтобы работать там за копейки. Тогда бы ею точно никто не заинтересовался. Да, невыносимая, но это была бы ее жизнь!

Задумавшись, Алена не сразу среагировала на шум открывшейся двери.

А когда обернулась, то так и застыла с открытым ртом — на пороге вместо Михея стояла девочка-подросток. Волчица в ультро-ярком сиреневом платье и кучей браслетов, фенечек, резинок… до самых локтей!

Девочка фыркнула, нарочно показывая клыки. Медленно оглядела с ног до головы и выдала:

— Ты, что ли, новая постилка папаши?..

Алена тяжело сглотнула. У Варга есть дочь?! И… И жена наверное, тоже! Перед глазами замелькали мушки. Стало трудно дышать.

— …Вкус у него изгадился окончательно, — резюмировала малышка и бесшумно вышла из комнаты.

А Алена осталась сидеть, даже не дернулась и слова не сказала. О, господи… Она спала с женатым мужиком! Ну и что ей сейчас делать?!

Выход виделся только один — утопиться.

И во рту солоно, из разбитых губ сочится кровавая слюна.

Но нет, не дождется ублюдок! Варг стискивает зубы. Ни слова, ни стона.

А потом снова и снова. Сначала дубинка, потом кнут. Несколько точных взмахов — и кожа на спине в лоскуты. Но боли нет. Он давно не чувствует ничего, кроме испепеляющего желания убивать.

Никто не помогал. Сам и охране шею свернул и ограждение обесточил, но Варг молчит.

Бесполезно дергает руками, пробуя вырваться из кандалов, пока его избивают до кровавых соплей.

Тварь внутри воем исходит — рвется на волю, и сейчас Варг дал бы ей свободу, но хренов ошейник бьет током, обрывая трансформацию.

Ничего, когда-нибудь он…

Удар по почкам прошивает такой болью, что искры из глаз. Ничего… когда-нибудь…

Тычок в шею. Кнут, шокер… Когда-нибудь…

Затхлый воздух камеры вдруг расцветает ароматом луговых цветов. Брызги крови на стене — как крупные ягоды земляники… Он успел их попробовать во время своего побега… Такие сладкие! А вонючее дыхание за спиной — пьянящий летний ветер. Он так нежно ерошил шерсть. Ласкал огромной теплой рукой от загривка до кончика хвоста, а лучи солнца топили вечную мерзлоту под сердцем…

Где-то далеко лязгнула металлическая дверь. Плевать.