В плену альфы

А этой вроде и шею свернуть не за что…

Данте толкнул дверь.

Стоило шагнуть за порог, девочка тоже встала на ноги. Тихонько подошла к прутьям.

Таких он любил — миниатюрных и смугленьких. Чтобы волосы густые, иссиня-черные, фигура гибкая, но с грудью и бедрами. У малышки все это имелось. А еще огромные шоколадно-карие глаза и сочные губы.

В паху болезненно потяжелело.

Данте внимательно посмотрел на омегу.

Вот что ему с ней делать? Отпустить на все четыре стороны — загнется в любом случае. На аукцион сдать — Варг ему плешь проест. Держать здесь — тоже мало радости.

Надо было Лемману сплавить. Он как раз в Стаю умотал порядки наводить, заодно организовывать поимку всех причастных.

— Ты умеешь разговаривать? — осведомился хмуро.

Девочка вздрогнула. Чуть склонила голову, давая понять, что слышит, но рта не открыла.

— Арабский? — предположил на соответствующем языке.

Омега распахнула глаза. Открыла ротик, но из горла вырвалось лишь тихий вздох. Значит, все-таки немая.

Пока он размышлял, как поступить дальше, омега положила руки на живот и характерно переступила ногами.

А черт, тут же туалета нет. Надо сводить, да и вообще на хрен ей теперь тут сидеть? Базу Дан хорошо проверил — гостей можно не ждать пока. Так что омега пусть гуляет, где хочет, лишь бы не убилась — все же здание ветхое.

— Пойдем провожу, — переключился на арабский. — Только без глупостей.

Девушка покорно склонила голову. А тварь внутри одобрительно так заворчала. Безропотное послушание зверь любил. Чтобы не то что слова — мысли против не было. Может, поэтому и тянул к восточным женщинам. Воспитание у многих из них такое — слушаться.

Данте молча вел девушку обратно в лабораторию. Там как раз был туалет и душевая. Пусть себя в порядок приведет. Надо бы ей шмотки достать, полотенце, обувь теплую… Да какого черта?!

Данте чуть не взвыл от злости самого себя. Его не должно интересовать удобство незнакомой ему девицы! Одета она нормально — не сдохнет от холода, а остальное — не его забота.

— Вперед, — распахнул двери лаборатории. — Душ и туалет там, — ткнул пальцем в металлическую дверь и, развернувшись, зашагал в оружейную.

Постреляет немного — и дурь исчезнет. А волк, как ненормальный, тянул обратно, искушая вколоть девчонке антидот.

Зара долго прислушивалась к наступившей тишине. Без большого белого волка опять стало страшно. Но разве она могла препятствовать желанию мужчины? Лишь робко надеяться, что оборотень не отправит ее обратно к отцу.

Кожа на спине и руках изошла ознобом, а правая половина лица тихонько заныла, как будто на ней до сих пор синяк.

Отец никогда не портил внешний вид товара, но в тот раз не сдержался. Бил долго и больно всего лишь за просьбу не отдавать ее господину Хамару.