Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)

Это пустяк. Но ты можешь обработать мои раны, — внезапно весело отозвался Феликс, и я усиленно закивала.

Вечером мне не выдали моей порции ужина, что было ожидаемо, зато выдали тряпки с медицинским раствором. К тому же, Феликса и меня перевели в самую отдалённую и холодную «комнату» в качестве наказания за невыполнение сегодняшней квоты.

Герцог Тенбрайк жил с нами в тех же «казармах» и подошёл со взволнованным взглядом. Я же отрицательно покачала головой и взглядом попросила его уйти — не хотелось привлекать ещё больше внимания. В этот момент я обрабатывала раны короля, а Феликс выглядел слишком довольным для человека, который только что был наказан, даже приказал мне съесть часть своего ужина.

Нужно было что-то менять. Лидерство Хелио было бесполезным и работало на страхе, а не хорошей организации. В таких условиях тяжело думать о побеге, мы думали только о том, как бы выполнить эту дурацкую квоту."

"Той ночью я лежала, дрожа под тоненьким покрывалом, в самом углу. Я даже видела облачко пара, которое исходило от меня при каждом выдохе. Ночи в пустоши были очень холодными, а узникам выдавали минимальные удобства и еду для поддержания работоспособности, если, конечно, они не были в лучших командах. После того как я сделала очередной судорожный выдох, вокруг моей талии внезапно обернулась сильная рука и перетащила меня на соседнюю койку вместе с покрывалом.

Я замерла, не зная, что делать дальше, когда услышала тихий шепот: «Тсс, спи, так будет теплее». Король обнял меня со спины, крепко прижав к себе, так что я оказалась полностью в его объятиях. Жар от его крупного тела мгновенно согрел меня.

Через какое-то время я произнесла то, что так давно хотела.

— У меня есть идея. Но я не справлюсь одна.

6.2

Утреннее построение в тот день было самым большим страхом нашей команды: мы не выполнили квоту, значит, нам уже выдадут только треть еды, и я точно могла забыть о своей доле. Скорее всего, Феликс, как мой ""брат"", тоже останется голодным. Но страшнее этого было то, что мы могли оказаться в числе худших команд, отправиться на разборку форсадита и жить в “нижних казармах”.

Один из валледцев громко зачитал сегодняшнюю квоту, которую, как всегда, увеличили. Именно валледский язык стал основным в этой тюрьме, вероятно, потому что большинство похищенных изначально были из нашего королевства. Валледцы, работающие на кочевников, вселяли в меня страх. В отличие от герцога Тенбрайка, который сразу же удачно оброс бородой и стал почти неузнаваем, мой образ был известен почти всем, кто читал газеты в последний год, и меня легко могли выдать, сказав, что я хранительница.