В теле пацана (книга 7)

Профессор с сенаторшей сидят на креслах у столика, позади мужчина пришибленный лет тридцати и сразу две взмыленные молодые девки в красно–розовых мундирах.

У всех шары навыкате.

— Я рассчитывал на союзничество, а не подлый обман.

Две солдатки дёрнулись в мою сторону, но Омбер поднял руку вверх, те сразу замерли.

— У вас есть лишь одна возможность мне всё объяснить, — говорю им, являя все свои мелкие побрякушки обратно и демонстративно надевая.

Вроде эти деятели не расковыряли ещё ничего со своими исследованиями. Не хотелось бы, чтобы нарушились или утратились магические свойства.

Закончив с мелочёвкой, надеваю перчатку. Далее перед ногами со звоном валятся клинки Сехмет, чёрный лук с колчаном и стрелами, гранёный щит, копьё Гелака последним обрушивается, вызывая вибрации по полу и делая смачную трещину в мраморе.

За всем этим местные наблюдают с раскрытыми ртами. Омбер не шевелится и не моргает. У сенаторши дрожит подбородок.

— Я слушаю, исследователи, — киваю на них, не теряя бдительности.

В смежной комнате суета, топот множественных каблуков усиливается. Не мешкая, запаиваю к херам вход тройным слоем. На всякий случай и с другой стороны тоже запечатываю проём.

От увиденного обе солдатки отшатываются и начинают дрожать. А дед с тёткой в кресла вжимаются.

— Не переживайте, пока никого не убил, — говорю с иронией. — И странно кстати, как так ещё держусь.

— Нам нужно было всё проверить, — выпалил, наконец, Омбер вибрирующим тоном. — Ваши возможности, ваши намерения. Да, вышло некрасиво.

— Подло, аполитично, неуважительно, — комментирую. — Я прибыл помочь. Но меня решили обвести вокруг пальца, чтобы заняться меркантильным изучением каких–то побрякушек. Почти четыре цикла наблюдений и кропотливой работы, мощного отбора кандидаток с тщательным подходом к моим вкусам, чудесное возражение вашей подопечной. И всё так безнадёжно слить? Омбер? Ты точно не долбаёб с рождения, а?

— А я что–то засомневался.

— Простите мне моё невежество, — залепетал. — Владыка, сжальтесь.

В проходах снаружи скребутся и что–то там колют, но пока всё слабенько. Незаметно подбавляю плотности, дабы показать насколько всё безнадёжно.

— Да я ничего и не делаю, граждане Либру, — пожимаю плечами. Являю себе кресло–качалку и усаживаюсь напротив. — Пока ничего.

— Что вы хотите, владыка? — Выдавила Мирзу.

— Правды, честности, сотрудничества. Уважения в первую очередь, — отвечаю и начинаю раскачиваться.

— Вы правы, мы не с того начали знакомство, — запел хитро Омбер.

— Вот именно, — согласился я. — И первую правду, которую хочу узнать. Откуда вам известно, как называются наши Миры? Почему «Заповедники»? Кто вам это сказал? Профессор, не думайте, отвечайте сразу. Иначе расценю…

— Павел Дубов, — выпалил дед.