В теле пацана (книга 7)

Там ещё и новые жёны, с которыми можно делать всё. И они останутся уж точно не дурочками. А эти…

Но уже не могу я отсюда уйти. Нелли забрать надо. И с этой махиной разобраться. И с долбанным метаморфом, который влез в мою жизнь без спроса. И всё это время спокойно вертел ей, как хотел.

Только теперь я осознал, в какой опасности моя большая семья. Все те, кого люблю. Пока он есть, мне не будет покоя.

— Вы расстроены, владыка? — Спрашивает Омбер, отреагировав на мою задумчивость.

Подмывает спросить ради чего они тут существуют вообще? Ради своей науки? Поклонения Сфере? Ради войны?

— Нет, вовсе нет, — отвечаю и замечаю в небе проявляющиеся очертания Гра. А я и не заметил, что уже вечереет.

Девки тоже уставились в небо, зашептали что–то, закатывая глаза. Впервые увидел, как они молятся на планету, где у нас столько врагов. Нет, они не хотели ими быть. Просто они не могут иначе. Подобно Титану здесь, мы нависли над ними, угрожая стереть в порошок всё, что им дорого. Нет, мы не Титан. Мы хуже.

Но как им доказать, что я не собираюсь их уничтожать? Отлететь подальше и получать радиацию от местного солнца, не закрываясь больше планетой? Тогда изменится флора и фауна девяти миров на платформах, которая устоялась уже здесь. Нет, мы, конечно, продержимся какое–то время, но в итоге Система сдастся. Потому что порядком поизносилась.

Продолжили путешествие до головы Титана, дошли по шее до подбородка. Дальше Омбер взвыл и остался внизу. А я начал подниматься вверх уже с тремя дамочками из сопровождения. Двенадцать пролётов преодолел, чтобы подняться на очередную вершину и оказаться у приоткрытого рта монстра. Безумно хотелось туда заглянуть, но дорожка обходила стороной. Обошли нос, как пятнадцатиэтажный дом, который местные умудрились оприходовать под огневую точку. Над глазом у нижнего века последняя смотровая и тупик. Когда я дошёл и уткнулся в деревянные перила, девки вздохнули с облегчением.

А вон и глаз! Распахнутый, будто это всего лишь статуя. На Тёмном континенте была дыра, а здесь синяя поверхность зрачка с фасеточным покрытием. Очень смахивает на Стеклянное море, но синевато–зеленоватого оттенка. Если присмотреться, видны в глубине крупные узоры и создающие впечатление фасетки. Похоже, когда он оживёт… если оживёт, то подсветится там красиво.

Нет, я слишком долго сюда плёлся. Чтобы вот так остановиться.

— Подождите тут, девчонки, — сказал я и отошёл в сторонку. Вызвал броню с турбинами и взмыл в воздух, быстро добравшись до поверхности глаза.

— Куда! Ай! Стой!! — Засуетились на смотровой площадке курицы. — Мей Ран! Тревога!! За Омбером, скорее!!

Одна убежала звать профессора, две другие активировали энергетические луки. На носу вроде как тоже засуетились, направляя в мою сторону баллисту.

Но мне плевать.