Звезды падают в небо

Здесь не только высотки казались застывшими, даже ленты аэроэкспрессов казались снежными змеями, извивающимися на огромной высоте.

Насколько я успела узнать (после чтения архивов Ильеррской, когда мозг уже перестал всасывать информацию), в Хайрмарге не было подземки. Не только в Хайрмарге, но вообще ни в одном мегаполисе Ферверна: от них отказались сразу же под лозунгом, что не собираются больше прятаться под землю. У них даже убежищ не было, что навело меня на мысль о неадекватности фервернских властей. Ну или чрезвычайной самоуверенности — огнем их драконы, конечно, не дышат, а вот заморозить до последней косточки могут вмиг.

Правда, налетов у них не было в принципе.

Ни единого за все время существования Ферверна.

— В порядке, — подтвердила я, возвращаясь в реальность.

Ненадолго, потому что аэромагистраль вывела нас в центр, и с одной стороны нам открылись заснеженные горы, а с другой — Грайрэнд Рхай. Та самая высотка, о которой я говорила с Лэргом и на смотровой площадке которой отчаянно хотела побывать. Здание действительно напоминало ледяную иглу, тянущуюся к небу, окруженную ледяными наростами и иглами поменьше. Не залипнуть на нее было просто невозможно: торгово-офисный и развлекательный центр, окруженный мельтешащими флайсами, казался городом в городе. Верхушка самой высокой иглы сверкала так, что глазам было больно, и я отвернулась.

Высотка, к которой мы направлялись, ничем особо не выделялась, у нее даже названия не было. Маяк аналога Вайовер Грэйс, название которого я могла бы выговорить только после пяти бутылок шипучки или двух — тоньяса, тоже остался в стороне, но нам он был не нужен. Папаша Гроу пока что там не обитал, вот когда пройдут выборы (уже совсем скоро), и если он победит, то переедет туда.

То ли дело было в фервернских морозах, то ли в том, что они совпали с моим внутренним холодом (Гроу так и не позвонил), но я даже почти не волновалась. За телефон тоже больше не бралась (а смысл?). Если он до сих пор не поинтересовался, куда я делась, уже и не поинтересуется. Неизвестно почему это оказалось гораздо больнее нашей ссоры, но я пообещала себе не думать об этом до разговора с Гранхарсеном-старшим.

— Все будет хорошо, — сказал Рон, и я улыбнулась.

Но «хорошо» пошло трещиной еще в холле высотки, когда выяснилось, что пропуск выписан исключительно на меня. Оказывается, что все предусмотреть, как считала Леона, невозможно. В итоге, пока мы разбирались с секретарем и охраной, стрелки часов подтянулись к без десяти восемь, и к лифтам мы летели на всех парах.