Звезды падают в небо

— И ты ему об этом сказала?!

— Не имею привычки молчать, когда меня что-то не устраивает.

— Опасное качество для правительницы.

Я еле удержалась от смешка. Второй раз за утро мне намекают на правительницу, но если Флангеррманский говорил об этом с издевкой, то Джеавир — совершенно серьезно.

— Быть правительницей вообще опасно, — ответила я.

Джеавир покачала головой.

— Ты удивительная, Теарин, — произнесла она, наконец нарушив долгую паузу, — я бы так не смогла.

— О, уверяю, смогла бы. Если бы тебя довели.

Девушка закусила губу, а потом рассмеялась.

Улыбнуться в ответ у меня не вышло, да я и не пыталась, но Джеавир, кажется, этого не заметила. Доверительно подавшись ко мне, она прошептала:

— Может, пройдемся по парку?

Мне были запрещены прогулки, но сегодня я уже достаточно искушала судьбу, чтобы бояться такой мелочи, как гнев местара.

— Тебе нравится «Сердце Аринты»?

— Нет, — почему-то шепотом продолжила Джеавир. — Я хочу подняться в Верхний сад.

— В Верхний? Где проводили время наложницы?

— Да! Это же так интересно. — Глаза ее сверкнули. — Побывать там, где… ну, ты сама понимаешь, и…

Джеавир вдруг осеклась и нахмурилась.

— Прости, — пробормотала она. — Я не подумала. Конечно же пойдем в «Сердце Аринты».

— Если ты хочешь посмотреть Верхний, пойдем туда.

Она пристально взглянула на меня. Пожалуй, чересчур пристально.

— Ты правда не возражаешь?

Джеавир еще несколько мгновений внимательно смотрела на меня, потом кивнула.

Переходами и лестницами мы поднялись наверх, и ни от хаальварнов, ни от стражи не было ни единой попытки нас остановить. Если раньше я бы удивилась (похоже, запрет на прогулки по дворцу для меня действительно был снят), сейчас во мне не осталось сил даже на это.

Мы вышли в парк — яркая зелень, раскрывшиеся цветы, буйство красок и солнечного света. Джеавир рассказывала про сады и красоту тех мест, где она родилась, но я почти ничего не слышала. И только чудом не споткнулась, когда мы вышли к смотровой площадке: качели убрали, на месте, где они располагались, раздробили камень и высадили цветы. У края поставили ограждение, обычное для Верхнего парка, к нему я и приблизилась.

Осторожно коснувшись кованых перил пальцами, замерла.

— Невероятно! — заметила Джеавир, остановившись рядом со мной.

Вид действительно открывался невообразимый: залитый солнцем океан без границ и такое же бескрайнее небо.

Я смотрела на них, вспоминая о том, как я падала… или взлетала?

Думая только о том, что мне в самом скором времени предстоит.

На этот раз по выпавшему жребию я оказалась последней. При других обстоятельствах я бы над этим посмеялась, но сейчас мне было не до смеха. Не до жеребьевки, не до отбора и вообще ни до чего.