Звезды падают в небо

 — Портпроводник кивнул на медицинский планшет, встроенный в систему.

К счастью, между Аронгарой и Ферверном безвизовый режим, у нас что-то вроде взаимной договоренности на эту тему в знак особого расположения между странами-лидерами. По той же причине разрешено двойное гражданство только между нашими странами. С остальными это не работает.

Я направилась к телепорту по ведущему на возвышение трапу, остановилась на площадке перехода, дожидаясь Единичку и его напарника. Обернулась на них, вспоминая, как Гроу влетел в зал телепорта в последний момент.

Определенно сейчас это было бы не в тему, но очень хотелось.

Как-то глупо, иррационально… хотелось его увидеть.

— Прошу. — Портпроводник, поднявшийся следом, указал нам с вальцгардами на переливающийся волнами переход.

Я глубоко вздохнула и шагнула в Ферверн.

— Местари Ильеррская, доброе утро. Пора собираться на завтрак… — Лирхэн осеклась.

Вероятно, потому что ожидала увидеть меня в постели, но никак не полностью одетой, готовой к завтраку. Вчера после возвращения я прогнала всех и без сил рухнула на постель, отказываясь поверить в то, что узнала.

Ребенок от Даармархского.

Весть о том, что мы с Витхаром вернулись с несостоявшегося свидания, облетела дворец со скоростью пчелы, и побледневшие нэри то и дело заглядывали ко мне, чтобы узнать, не нужно ли чего. До той минуты, пока я не рыкнула на них так, что они исчезли и больше не появлялись, разве что очень осторожно заглянули спросить, не хочу ли я поужинать.

Вчера я не хотела вообще ничего, кроме одного: понять, как такое возможно? Как получилось, что я ношу его дитя?! Ответ напрашивался один — день, когда Даармархский обернулся драконом, чтобы меня спасти. Тогда я уже не пила отвар и не была наложницей.

Но какова же истинная сила пламени ребенка, если она прорывается даже сквозь запечатывающую меня таэрран?!

От всех этих мыслей хотелось не то кричать, не то выть. Вместо этого я просто лежала, бездумно глядя в потолок и не представляя, что делать дальше.

Дальше меня ждала участь Ибри. Витхар узнает о ребенке (это дело двух-трех месяцев), даже если я не пойду к лекарю, даже если не скажу об этом ни единой живой душе, это станет заметно. И даже если представить, что я смогу скрывать это под одеждами, он все равно почувствует пламя, набирающее во мне силу.

Пламя нашего малыша.

Или, точнее сказать, моего.

Нашим он был бы, если бы Витхар сделал мне предложение и объявил своей женой, но он этого не сделает. Уже не единожды он давал мне это понять, а значит, и выбора у меня нет. Когда ему все станет известно, отбор для меня будет закончен, и я присоединюсь к Ибри в вынашивании дракончика.