В отсутствие начальства

На самом верху председательствовали магнаты, они владели целыми городами. Ниже стояла заможная шляхта, имевшая одну или несколько деревень. Следом шла фольварковая, которая владела одним или несколькими фольварками. Четвертый разряд – застенковая шляхта, она же загродковая или околичная. Это та, которая имела хозяйство, но не имела крестьян. То есть просто землю, и все; владелец должен был сам ее обрабатывать. Точнее, нанимать работников, поскольку шляхтичу запрещалось трудиться на земле, за это его исключали из благородного сословия.

– Даже так? – ухмыльнулся Кобеко.

– Положение обязывает, – хмыкнул в ответ банкир. – Кстати, запрещалось также заниматься ремеслом или торговлей, но сие легко обходили: просто нанимали арендатора, как правило жида, который и делал профит, только делился им с хозяином. Так вот, пятый, самый низший разряд – голота, безземельная шляхта. Эти люди не имели ни крестьян, ни даже земли, но чувствовали себя равными магнатам. Тут отличительная черта. Она выражена в поговорке: «Шляхтич на загроде равен воеводе», то есть на своем дворе он кум королю. Напомню, шляхта могла изгнать не угодившего ей короля, заменить его другим. Она имела право на рокош – слышали такое слово?

– О, удивительное явление! Рокош – это право ослушаться короля. Ни больше ни меньше. Или, например, шляхтич, избранный в сейм, мог в одиночку отменить его решение, даже если все остальные депутаты проголосовали за. На чем я остановился?

– На панцирных боярах, – подсказал Алексей Николаевич. – Почему панцирные и почему бояре?

– Слово «бояре» пришло к панам из Литвы. В тысяча триста восемьдесят пятом году литовец Ягайло стал королем Польши и объединил ее с Великим княжеством Литовским, это называется Кревская уния. Но лишь в тысяча четыреста тринадцатом году по Городельской унии литовские бояре вошли в польское гербовое братство. Был принят так называемый акт об адопции. Тогда и появилась впервые белорусская шляхта.

– Такая была? – вновь удивился губернатор.

– Она существует и по сию пору, мы сейчас до этого дойдем. Ляхи называли их «наши литвины». Себя они именовали коронными, а литовцев считали людьми второго сорта и называли жмудами. Слово «панцирные» пришло из Средних веков, когда слуги шляхтича выходили вместе с ним на бой в тяжелом, то есть панцирном, вооружении.

– Слуги? Они тоже воевали? Что-то вроде английских йоменов? – сообразил Кобеко.

– Совершенно верно, ваше превосходительство, – подтвердил финансист. – В Англии был такой слой крестьян-аристократов, которые в мирное время работали на земле, а в военное – сражались. Так и наши. Но, конечно, с магнатами их никто на одну доску не ставил. Особенно здесь, в нынешней Смоленской губернии.