В отсутствие начальства

Заведующий городским ломбардом господин Короновский скоропостижно скончался. А ссудная касса Левона Бодрецова сгорела.

Алексей Николаевич помолчал, осмысливая услышанное. Потом спросил:

– Что, все это за полдня?

– Давайте подробности.

Перебивая друг друга, сыщики стали докладывать.

Крестьянин Федор Иванов, что ранее служил у убитой содержанки дворником, в пьяном виде повесился на черной лестнице помещения Окружного суда. Почти одновременно с ним скончался у себя в кабинете почетный гражданин Короновский. Доктор заключения еще не дал, вскрытие не закончено, но, по его предварительному мнению, с заведующим ломбардом случился удар.

Пока эти двое прощались с жизнью, на Бельской улице вспыхнул пожар. Он начался в бараночном заведении Титова и перекинулся на соседние строения. Обширное владение Бодрецова включало в себя целых три дома, в которых помещались гостиница, ресторан Шмакова и ссудная касса. Все они сгорели дотла. Вместе с ними огонь уничтожил еще четыре строения, итого всего семь. Жертв нет, убытки подсчитываются.

Лыков не успел сказать ни слова, как губернский секретарь дополнил:

– Еще утонул в помойной яме в доме Кравцовой по Третьей линии Солдатской слободы крестьянин Иван Нилов Дружинин. Тоже в нетрезвом виде.

– Мой освед, – пояснил из угла Сапожников. – Тот, что дал наводку на ссудную кассу.

– Да, дела… – вздохнул командированный. – Три покойника зараз. И касса сгорела. Надеюсь, никто не думает, что это совпадение?

– Ваше высокородие… – Сапожников споткнулся, но докончил: – Но как они узнали?

– Очень просто, Николай Степанович, – ответил тот. – Выяснили, что Азвестопуло из-под стражи освобожден, и догадались, что дознание обращено теперь на них. Ах я дурак! Надо было выпустить Сергея Маноловича по-тихому, секретно. И без помех подбираться к пану Зараковскому. А теперь он настороже и уничтожает улики.

– Кто же мог предположить… – сокрушенно поддакнул Ткачев.

Они долго молчали, потом Лыков заговорил:

– Арест Бодрецова не отменяется. Жена даст ему телеграмму о случившемся, он на всех парах помчится домой. Надеюсь, с деньгами. Чтобы через час на вокзале уже стоял пост.

– Слушаюсь, – буркнул губернский секретарь. – А дальше-то что?

– Поедем сейчас в ломбард искать соболей. Вдвоем. Остальные, кто не дежурит на вокзале, щупают блатер-каинов, как и договаривались.

Два сыщика примчались на Большую Дворянскую, но здесь их ожидало очередное разочарование. Никаких соболей в хранилище не обнаружилось, и по документам они тоже не проходили. Приемщик залогов пояснил, смущаясь:

– Был воротник. Иосиф Львович сказал, что взял его на пробу от знакомого, а документы оформит потом. Он иногда так делал.

– Куда же делся мех? – строго спросил Ткачев.

– Не могу знать.