В отсутствие начальства

Открывать его год назад приезжал государь. На бульваре, укутанный полотном, стоял памятник. Вокруг копошились мастеровые. Газеты писали, что монумент обещает быть необычным. На вершине скалы сидят два орла, а снизу к ним карабкается дерзкий галл с мечом. Хочет, негодяй, разорить гнездо. Могучий орел сердито взирает сверху на пришлеца и положил ему когтистую лапу на руку, сжимающую меч. За его спиной застыл наготове другой орел. Птицы символизировали две русские армии, соединившиеся под Смоленском. Оригинально и выразительно… Прохожий пояснил, что открыть памятник обещают к сентябрю.

Спал Алексей Николаевич плохо. Ему снился помощник – в кандалах и арестантском халате. Он сказал: курва стала себе цену набивать, я ее и кончил. А писарь с красным носом торопливо занес слова арестованного в протокол.

Утром питерец раздумывал, не пойти ли ему сначала в сыскное отделение. Познакомиться с кадром, расспросить. Полистать протоколы. Но потом он решил, что лучше сделать это после общения с судебным следователем. Резников обещал показать акт дознания. Если Сергея подставили, он, Лыков, увидит нестыковки. И укажет на них Дмитрию Наркизовичу. Тогда тот вернет дело, и начнется привычная сыскная работа, в которой статский советник собаку съел. Азвестопуло сразу вызовут на допрос, Лыков увидит и поддержит своего незадачливого помощника и узнает из первых рук, что же там случилось.

Поэтому ровно в половине десятого статский советник явился в знакомый кабинет. Резников уже был там и опять чаевничал. Он угостил и питерца, затем молча выложил на стол папку и занялся своими делами. А Лыков погрузился в изучение материалов. От нетерпения у него даже руки дрожали. Сейчас все выяснится!

Итак. Августа Евлампиевна Мапететт, урожденная Ерастова, разведенная, проживала в собственном доме в Офицерской слободе, на углу Константиновской и Александровской улиц. Дворника у нее почему-то не имелось, да и остальная прислуга оказалась приходящей. Видать, женщина вела такую веселую жизнь, что лишние глаза ей были ни к чему. Так или иначе, полицию вызвала кухарка, которая пришла к хозяйке в пять часов утра 27 апреля (почему так рано?) и обнаружила жуткую картину.

В спальне на кровати, одетая в нижнюю юбку и корсет, лежала на спине разводка. Она вся была в крови, которая истекала из трех глубоких ножевых ран: двух на груди и еще одной на животе в области селезенки. Все раны были смертельными.

На полу рядом с кроватью безмятежно спал мужчина! Он тоже был в белье, обильно закапанном кровью жертвы. Рядом, возле его правой руки, валялся окровавленный нож.

Дойдя до этих слов, сыщик спросил:

– Дмитрий Наркизович, белье, что сняли с Азвестопуло, где сейчас?

– Здесь, в камере вещественных доказательств.