В отсутствие начальства

Древние и поновее, всякие имеются. Местов других о-го-го. Вы сходите, барин, в Лопатинский сад, погуляйте. Крепость также…

За разговорами они пересекли по железному мосту Днепр и оказались на левом его берегу.

– Во, Богоматерская церковь. – Извозчик указал кнутовищем на белый храм с проездной аркой посредине. – Балкон зрите? Туда, говорят, Бонапарт велел втащить две пушки и сам наводил их, когда стрелял по отступающим русским войскам. Бесовское отродье! А верно говорят, что у него, когда помер, доктора хвост обнаружили?

Алексей Николаевич заверил возницу, что хвоста у Наполеона не было. Но тот, кажется, не поверил.

Гостиница «Европейская» оказалась вполне комфортабельной, да еще и наполовину пустой. Ковры в коридорах заглушали шаги. В номере – ванна и телефон. Гость взял комнату на втором этаже, окнами на Пушкинскую улицу. Привел себя в порядок с дороги, надел мундирный сюртук со старшими орденами и отправился к губернатору.

В губернаторском доме за городским садом со странным названием «Блонье» приезжего ждало разочарование. Кобеко был в отъезде и ожидался лишь через два дня. Спросив, где тут полицейское управление, сыщик пошел ловить Гепнера. Полицмейстер сидел буквально за углом, на Королевской улице. Здание управления пряталось за красивым корпусом губернской гимназии, так что сыщик не сразу его отыскал. Здесь его ждало второе разочарование.

Коллежский советник Гепнер, видимо, хотел куда-то уходить, и появление гостя спутало его планы. А тут еще такой неприятный вопрос… Он сразу, не слушая сыщика, взял быка за рога:

– Получил я вашу телеграмму, но удивлен, удивлен. Какое еще дознание? Оно уже закончено. Там и дознавать-то нечего, все ясно как день. Ваш сослуживец приехал сюда блудить, ведь так? И доблудился. Не знаю, что уж у них там вышло, видать, она стала кочевряжиться, а были уже оба пьяны… Ну и сами понимаете что.

– Не понимаю, господин полицмейстер. Давайте рассуждать здраво, а не так.

– Давайте! – сразу вспылил коллежский советник. – Думаете, если вы из Департамента полиции, то мы побоимся вывести наружу правду? Не на таких напали!

Лыков, стараясь сохранять хладнокровие, ответил:

– Вовсе мы так не думаем, постыдитесь возводить на нас поклеп. Мы ищем истину. Я знаю Азвестопуло много лет. Два ордена, три ранения, высочайшая благодарность… Убить женщину он не мог, это очевидно. Тут какая-то провокация уголовных. Вы сказали, дознание уже закончено и дело у следователя? Придется начать повторное дознание.

– Попробуйте. Только учтите, что прокурор у нас очень принципиальный. А судебный следователь по важнейшим делам коллежский асессор Резников – такой законник, что поискать. Так что не смею вас задерживать, вам к нему.