В окружении

– Не желаешь присоединиться?

– Кажется, это не очень хорошая идея.

– Почему нет? Потому что мои родители внизу?

– Нет, потому что у тебя всего двадцать минут, а я – жадная сволочь.

Я рассмеялся, и когда вцепился в его футболку и потянул на себя, свободные джинсы

свисающие с его бедер, упали на пол. Расхохотавшись сильнее, я опустил руку и сказал:

– Похоже, твоя одежда самостоятельно слетает при виде меня.

Дилан обратно натянул и придержал их, ворча всю дорогу из ванной.

– Проклятый мускулистый здоровяк, – пробормотал он себе под нос.

– Эй, может, задумаешься над тем, чтобы в следующий раз принести немного

запасной одежды сюда. И зубную щетку. И, возможно, тридцатисантиметровый дилдо…

Когда Дилан захлопнул за собой дверь, я усмехнулся и сбросил свои штаны. Я только

наполовину пошутил, но не мог отрицать той мысли, что висящие вещи Дилана рядом с

моими, творили удивительный вещи с моим сердцем. И мысли о том тридцатисантиметровом"

"дилдо творили потрясающе–удивительный вещи с моим членом. Двадцать минут? Мне

хватит всего лишь пяти с этим безумно–жарким образом, и в независимости от того, кто

сидел внизу, подумал я, шагнув под струи.

Глава 13.

_______________

Сети.

– Эйс, где твой любовник?

– Дилан уже познакомился с родителями?

– Это правда, что вы расстались сегодня утром?

Я отдал ключи от своего Range Rover парковщику, и заставил себя не закатывать глаза

на все крики, исходящие от фотографов, которые выстроились у обочины «The Vine»,

популярного место для ланча, которое выбрали мои родители. Мда, популярное из–за каждой

проклятой знаменитости, за которой гонялись папарацци, здесь они попадали в новости. И

именно так все и выглядело. Ты не пойдешь в подобное место, как «The Vine», если хочешь

оставаться вне радаров, потому что тот факт, что я был здесь с родителями, но без Дилана,

скорее всего запустит новый дерьмо–шторм сплетен.

Моя мать взяла меня под локоть, когда я повел ее по кирпичной дорожке, которая вела

внутрь, и когда мы проходили забитый–до–отказа внутренний дворик, я чувствовал взгляды

постоянных посетителей, прожигающих дыры, как пули, в моем теле.

Улыбайся, придурок, думал я. Как будто я забыл правила этой игры. Как удерживать

прессу и всех зевак очарованными, раздаривая улыбки, взмахивая руками и дружескими

подколками. С трудом сглотнув, я выдавил улыбку на своем лице и кивнул парочке людей,

смотрящих в мою сторону, а затем придержал открытую дверь для своих родителей и шагнул

следом в арктический интерьер.

– Надо же, все эти люди здесь из–за моего мальчика, – произнесла мама, глядя на меня

снизу–вверх из–под своих длинных, накладных ресниц.