В окружении

– Я не могу… успокоить своего парня, после того как прошел

толпу голодных папарацци? – Лихорадочный блеск в его глазах, появившийся несколько

минут назад не ослаб: он стал даже более интенсивным в темном, замкнутом пространстве.

– Прямо здесь? В машине? – прошептал я.

Он прикусил свою нижнюю губу, а его пальцы подкрадывались к моему члену,

который твердел в ускоренном темпе из–за возбуждения, которое, я ощущал, излучалось от

Эйса. Я умудрился как–то оторвать свой взгляд от него, чтобы посмотреть в окно, и

убедиться, что снаружи никто не заглядывал в салон, но мог разглядеть только огни зданий,

которые мы пролетали со свистом.

Я пытался говорить тише, чтобы водитель не услышал меня, и кивнул в его сторону,

спрашивая при этом:

– Что если кто–то увидит?

– Полагаю, нам нужно быть осторожными.

Ну, блять.

– Любишь рисковать, да, Локк?

Когда он перекинулся через сидение и прижался губами к моей щеке, я проглотил

стон, который хотел ускользнуть на свободу.

– Обычно нет… – сказал Эйс, а затем, выбрав этот момент, коснулся плоской ладонью

молнии моих штанов. – Но в последнее время стал упорнее сдерживать свои порывы.

Я повернул голову и на его лице, так близко расположенном ко мне, я видел, как

расширялись его зраки, и от этого мое дыхание только участилось.

– Позволь мне коснуться тебя, – сказал Эйс, и я на автомате посмотрел на водителя, но

Эйса это не устроило. Его ладонь оставила место между моих ног, чтобы подняться вверх и

вцепится в мой подбородок, поворачивая мою голову так, чтобы я был лицом к нему, а его

взгляд опустился на мои губы. – Не волнуйся насчет него. Ему хорошо платят.

Ага, черт, кого я пытался обмануть? Можно подумать, я бы не позволил ему сделать

то, что он только что попросил. Я скользнул чуть ниже по кожаному сидению и развел ноги.

Взгляд Эйса упал на мои движения, и когда рокот одобрения покинул его горло, я был близок

к тому чтобы заскулить.

– Видишь, если не упираться то, не так трудно добиться этого, так ведь?

– Может, прекратишь повторять это слово? – я понимал, что говорил практически

раздраженно, но Господи Боже, я знал свои пределы и сидеть на заднем сидении Линкольна с

ласкающим меня ладонью Эйсом…. блять…

– Упираться? Это перестать повторять? Потому что, Дилан, – произнес Эйс, его

теплое дыхание призрачно отражалось на моих приоткрытых губах, пока он продолжал

удерживать меня в плену своим властным взглядом. – Мой член упирается сильнее, чем

никогда, с того момента как я догадался, что Алехандро тот, кто следил за нами, когда я

затрахал тебя до того состояния, что ты не смог идти в ту ночь в «Syn».