В окружении

И пока мы оба знаем, что настоящее и что правда, мы

сможем пройти через любой день здраво расценивая обстоятельства, что является одной из

причин того, что я сегодня здесь. Пришло время озвучить эти отношения в самом истинном

смысле этого слова. Чтобы честно рассказать, что мы разделили и кто мы такие. И спасибо,

что позволили мне быть здесь и сделать это.

Когда толпа взорвалась аплодисментами, Карли положила свою ладонь на мое плечо и

сжала.

– Ты быстро становишься одним из моих самых любимых людей в мире. Сидите

смирно, все – мы вернемся после рекламы с бо́льшими подробностями об Эйсе Локке и его

роли в предстоящем фильме, и где он видит себя и своего парня, Дилана Прескота, в

будущем.

***

Я не думал, что такое возможно – быть настолько счастливым, как я прямо сейчас,

сидя в зеленой комнате «Шоу Карли Уайлд». Но с каждым словом и ответом, который

выходили изо рта Эйса, моя улыбка растягивалась все больше по лицу. В ту секунду как он

вышел на сцену, Эйс получил аудиторию, которая была готова есть с его руки, и они любили

его. Напряженная линия его плеч исчезла, и когда он сел рядом с Карли на диван, он

разговаривал с ней и толпой, как будто поддерживал обычный разговор со мной. Как будто

он знал их долгие годы, и время от времени просто на случай, если они забывали с кем

разговаривали, Эйс нацеливал свою ослепительную улыбку на них и выбрасывал немного

того звездного высокомерия, и господи, они просто с ума от этого сходили.

Мой парень был невероятен. И не сказать, что я не знал этого раньше, но пока я сидел

здесь и следил за реакцией людей лишь на его присутствие, я действительно понял это. Эйс

был…ну, он был настоящим вдохновением. Когда он говорил, эти люди в толпе, и

несомненно по всей стране, ловили каждое его слово. И было легко забыть, кем он был, когда

ты находишься с ним – он просто был таким приветливым.

За прошедшие несколько месяцев я начал понимать из первых рук, что в отношении

знаменитостей публика рассматривала их как личную собственность. Каждый их шаг был

подвержен ударам, их жизни, развлечения для всех нас – нормальных людей, потому что

пока мы – и да я примешивал и себя туда же – продолжали ставить их на пьедестал, они

всегда будут под пристальным вниманием. Но именно то, что они делали со всей этой славой,

известностью и уровнем успеха, действительно делало их любимыми или подвергало

критике. И так было, пока я слушал, как Карли обсуждала выбор Эйса, его решение выйти на

публику и рассказать всему миру, кем он был и как это повлияло и помогло другим, что я

действительно задумался о нем и его доступе в широком спектре вещей. Во всем мире,

помимо только нас двоих.