В окружении

Эйс останавливается, чтобы посмотреть на меня, а затем

нагло поправил эрекцию, которая натягивалась под его молнией.

– Снимай их, – сказал он, когда я скользнул ладонью внутрь. – Я хочу, чтобы ты все

снял, Дилан. Сейчас же.

Блять. Когда Эйс становится таким, мои мозги чуть ли не вытекали через уши.

Властный, сексуальный и полностью сосредоточенный на нашем общем наслаждении. Я

знал, что бы ни последует в следующие несколько минут, это оставит меня в большей

степени расслабленным – и возможно, если мне повезет, я отключусь от переизбытка

удовольствия.

Удерживая на нем взгляд, я скользнул большими пальцами под шорты и боксеры и

стянул их со своей задницы и бедер, вниз по ногам быстрее, чем когда–либо прежде. Когда я

скинул их на пол, Эйс облизал свою нижнюю губу и расстегнул пуговицу, потянув за молнию

своих брюк.

– Футболку тоже, – приказал он.

Господи.

– Немедленно. Дилан.

Я сдернул ее через свою голову, швырнул куда–то в сторону и затем лег обратно на

спину, вцепившись в основание своего члена. Стон прогрохотал в моей груди от

удовольствия прикоснуться к самому себе, а когда Эйс выругался, я повернул голову на

подушке, чтобы увидеть, как он засунул свою руку в штаны, чтобы погладить собственную

длину.

Есть что сказать, находясь полностью обнаженным, под голодным взглядом своего"

"любовника. Я всегда был достаточно раскрепощенным человеком, тем, кто получал

удовольствие от своих прошлых встреч, и всегда считал себя универсальным партнером, был

счастлив как принимать, так и отдавать. Но черт меня возьми, если я постоянно не падал на

колени или не заваливался на спину ради этого великолепного мужчины. Во мне

просыпалось то ненасытное желание, когда дело касалось Эйса. Это никак не объяснить. Но

когда он находился рядом, мне нужен был контакт с ним, и неважно каким образом он хотел

мне его дать.

– И, – произнес Эйс хриплым голосом, полным нарастающего желания, когда он

нырнул своей свободной рукой в карман брюк, чтобы вытащить оттуда квадратный пакетик.

– Не уверен, что это удачное время, чтобы упоминать об этом, но я хочу перестать

использовать их с тобой, – сказал он, прикрывая веки и продолжая ласкать себя ладонью.

Господи Боже. Если мой стон «даааа» не являлся достаточным ответом, реакция всего

моего тела была отличным доказательством того, что сама мысль Эйса, кончающего глубоко

внутри моего тела, без каких–либо барьеров, была эротическим приглашением, от которого я

не мог и не стал бы отказываться. Мои глаза закрылись, подошвы моих ног врезались в

матрас, мои бедра подбросило вверх, а пальцы пережали мой член настолько сильно, что

проявились вены на моем предплечье.