В окружении

Эйс – мой на

сегодня, и я не возражал сделать все, чтобы вернуть его внимание, взгляд и руки обратно к

себе.

***

Я изо всех сил пытался сосредоточиться, о чем мне ныл без умолку Роджер в ухо, но

серьезно, если я не потерял интерес двадцати минутами ранее, то вид Дилана, обнаженного и

развалившегося на моем кухонном островке, сделало Роджера – последним, на чем я

сосредоточился.

– Я отключаюсь…Нет, я сказал…

Пока Роджер перебивал меня в очередной раз, я удерживал телефон у уха и пошел к

краю островка. Я позволил своим глазам бродить по руке Дилана, которая сомкнулась на его

эрекции, вверх по его безупречному телу к лицу, которое было повернуто в мою сторону, и

когда он скользнул кончиком языка по своей верхней губе, я выругался.

– Нет, Роджер. Не приезжай сюда сейчас.

Ухмылка, которой Дилан одарил меня, была откровенно сексуальной, когда он

подбросил свои бедра вверх и толкнулся своим членом в руку.

Господи, этот парень пытается меня убить. Было очевидно, что Дилан охотился за

моим вниманием, и ни в коем случае я не стану ему мешать в этом. День был долгим, а

солнце уже село после такого кромешного ада, и у меня сложилось впечатление, что Дилан

был готов развеяться, готов отключиться от всего остального мира. Так же, как и я.

Не в состоянии больше сопротивляться желанию прикоснуться к нему, я провел

кончиками пальцев по ближайшей ко мне руке, проходя вдоль кухонного островка. Когда я

обогнул его, я уставился на бесстыжего мужчину, который занимался своей длиной, как

будто лежал на спине в моей постели, а не посреди кухни, и вот сейчас…Роджеру пора.

– Я отключаюсь…Мне плевать, Роджер. С меня хватит разговоров об этом. Не звони

мне больше сегодня или тебе придется спорить с моей голосовой почтой, – и до того, как он

смог ответить, я отключился.

Когда я опустил телефон на другую столешницу, мне потребовалась минутка, чтобы

поправить свой адски–твердый член, и заметить, как Дилан повернул свою голову на

столешнице, чтобы посмотреть на меня. Его веки отяжелели, когда все выражение лица его

стало чувственным.

– Вам удобно, мистер Прескот?

Дилан погладил свою длину, сгибая при этом одну ногу и ставя ее на островок.

– Ну, ты говорил мне, что я могу пользоваться твоей кухней, когда мне захочется.

Но… – его слова были резко прерваны, когда я щелкнул выключателем на стене, погружая

комнату в темноту. Но не совсем это было у меня на уме, когда я ударил по выключателю

рядом, подсвечивая полоску из четырех галогеновых ламп, которые висели ровной линией

над столешницей.

О, да, так намного лучше. Если Дилан хотел быть в центре внимания, я буду более,

чем счастлив поставить его в центр софитов.