В оковах Шейха

— Я подумаю об этом, — пообещала она, хотя знала, что все, что потребуется, чтобы заставить ее остаться, будет ничто по сравнению с тем, сколько это в конечном итоге будет стоить для нее.

— Наконец-то, — донесся крик изнутри, когда Рашид открыл дверь. — Мы как раз собирались послать туда отряд.

— Добро пожаловать, Тора, присоединяйся к нам, — сказал другой мужчина. — Наконец-то для тебя есть взрослая компания. Я уверен, что это будет приятная перемена по сравнению с Рашидом.

Тора улыбнулась и посмотрела на Рашида, который хмурился.

— Мои братья по пустыне, — сказал он, представляя троих мужчин, — которых я люблю всей своей жизнью. То есть, кроме тех случаев, когда я хочу их убить.

* * *

День коронации выдался ясным и, по некоторому мнению, почти идеальным, если у тебя в животе не крутится пушечное ядро с шипами.

Рашид встал рано, зная, что откладывать нельзя, наблюдая, как слои утреннего неба отрываются от того места, где он пил кофе на своей террасе, розовый уступает место голубому, точно так же, как покой уступает место безумию.

День будет долгим, без сомнения, бесконечным, завтрак с иностранными сановниками и официальными лицами, а затем длинный извилистый кортеж через город, чтобы показать своего нового эмира перед общественным праздником на самой большой площади города Каджаран. Затем, когда официальная группа направится на официальную церемонию коронации, ворота Дворца развлечений распахнутся для публики, церемония будет транслироваться на больших экранах, перед государственным ужином на шестьсот персон, завершаясь пушечным огнем и фейерверком.

Он уже был измотан.

Измученный и еще более обескураженный.

Его чашка звякнула о блюдце, когда он подошел, чтобы поднять ее, и он поднял дрожащую руку, чтобы осмотреть ее. Боже, что с ним было не так? Он изучал книги. Он прочитал историю и изучил достаточно экономических документов и отчетов, чтобы потопить корабль, он прислушивался к советам Карима и Золтана и Совета старейшин, и все же он задавался вопросом, что он здесь делает.

Долг."

"Раздался стук в дверь, и вошел Карим с двумя помощниками, несущими мантии, которые он наденет сегодня.

— Ваше превосходительство, пришло время подготовиться.

* * *

Он был одет и делал последние несколько вдохов как свободный человек, когда услышал тихий стук, но на этот раз это был не Карим. Он исходил от двери, соединяющей апартаменты Торы, двери, которую он никогда не открывал, хотя искушение в образе соблазнительницы находилось с другой стороны. Дверь открылась, и мягкий голос позвал его по имени, голос, который, по его воспаленному разуму, звучал так же круто, как водопад.