В оковах Шейха

 — Тора отослала Юсру за теплым молоком, когда малышка уткнулась в нее носом, и ее крики постепенно стихли.

— Вот видишь, — сказала она, тихо обращаясь к Рашиду и покачиваясь. — Мне пришлось отправить ее с Юсрой, потому что она слишком привязалась ко мне. Тебе нужно нанять больше сиделок или позаботиться о ней самому.

Он выглядел озадаченным.

— Но если она чувствует себя с тобой в безопасности...

— Я уйду, Рашид. Вернусь домой, как только наш брак будет расторгнут. Или ты забыл?

Он покачал головой.

— Так оставайся подольше, если ты нужна Атии. Тебе нужно немедленно возвращаться?

— Как долго? И что потом? Она станет еще более зависимой от меня. Как это будет работать? Это не решение.

— Сколько заплатить, чтобы заставить тебя передумать?

Она вздохнула, когда Юсра вернулась с молоком.

— Знаешь, Рашид, в мире есть вещи, которые нельзя купить за деньги.

— Тогда научи меня, — прорычал он, когда Тора села, чтобы покормить Атию. — Покажи мне, как держать ее, чтобы она не плакала.

Тора моргнула, глядя на него.

— Ты действительно это хочешь?

— Конечно, я хочу. Она моя сестра. Как, по-твоему, я себя чувствую, даже если не знаю, как ее держать?

И Тора согласилась. Малышка начала успокаиваться, ее глаза покраснели и опухли от слез. Она могла бы сказать ""нет"" сейчас, чтобы избавить Атию от дальнейших страданий, но это было бы несправедливо. Поэтому вместо этого она подождала, пока ребенок полностью успокоится, ее веки стали закрываться, когда она пила.

— Тогда сядь, и я передам ее тебе, и, может быть, она не заметит.

Никто из них на самом деле в это не верил, но Рашид сделал, как она предложила, и Тора осторожно передала ребенка. Атия мгновенно пришла в себя, ее глаза были широко открыты, кормление прекратилось, когда она поняла, что произошли изменения.

— Все в порядке, Атия, ты в безопасности, — напевала Тора, даже когда она пыталась показать ему, как лучше укачивать младенца, расслабляя и смягчая его руки.

Атия не была убеждена, и в конце концов они оба признали свое поражение, позволив Торе забрать ее обратно.

— Я не могу остаться, — сказал он. — Мне нужно идти.

Тора кивнула, немного покачивая ребенка на руках, когда Атия возобновила кормление, на этот раз держа глаза открытыми на предмет новых фокусов, умная малышка.

— Я знаю, — сказала она. — Будет легче, я обещаю, — и она не смогла сдержать улыбки, когда он уходил, потому что Рашид все же пытался.

* * *

Слова Торы не выходили у него из головы, когда он возвращался через дворец на совещание по внешней политике с тяжелым сердцем, усугубленным тем фактом, что с Атией, казалось, ничего не получалось, даже когда он этого хотел. Он пытался.