В оковах Шейха

 Твой отец ничего не знал об этом и был помещен под домашний арест, как только вернулся во дворец, но он был популярен среди людей. Неизбежно возникали вопросы о его исчезновении, неудобные вопросы, когда все знали, что он был предпочтительным кандидатом на пост эмира, и поэтому Малик объявил, что его назначат специальным советником эмира, решив в частном порядке, что было бы лучше убрать его из списка полностью.

— Так они изгнали его?

— Нет. Малик и близко не был таким милосердным. План состоял в том, чтобы убить его, но обставить это как несчастный случай. Авария вертолета по пути из горного дворца, где должна была состояться церемония.

Воздух с шипением вырывался сквозь зубы Рашида."

"— К счастью, у твоего отца был сторонник во дворце. Мой предшественник не мог остаться в стороне и позволить свершиться такому преступлению. Они спрятали тела из больничного морга, а когда пришло время, выбросились на парашютах в безопасное место, и вертолет должным образом разбился, его груз из мертвых обгорел до неузнаваемости, предполагаемый пилот и истинный наследник престола. В обломках была найдена одежда маленького ребенка, предположительно, шакалы сбежали с останками.

У Рашида по спине пробежали мурашки.

— Маленький ребенок, — повторил он. — Я.

Визирь кивнул.

— Ты. Новый эмир ничего не оставлял на волю случая. Но жизнь твоего отца обошлась дорого. Чтобы защитить жизни тех, кто спас его и его сына, он должен был поклясться, что никогда не вернется на Родину и будет жить как изгнанник с фальшивым именем. Ваши имена были изменены, ваши истории изменены, но, несмотря на это, как отец и сын, вы были бы слишком узнаваемы вместе, и поэтому, чтобы обезопасить вас, ему пришлось оставить тебя.

Руки Рашида сжались в кулаки.

— Я вырос один. Я вырос, думая, что мой отец мертв.

Визирь был непримирим.

— Ты вырос в безопасности. Если бы Малик заподозрил хотя бы один намек на твоё существование, он бы послал своих собак и выследил тебя.

Рашид изо всех сил пытался разобраться во всем этом.

— Но Малик умер же? Конечно, это было уже год назад. Почему тогда мой отец хранил молчание? Почему он тогда не выдвинулся, чтобы претендовать на трон, если он был еще жив?

Пожилой мужчина пожал плечами и поднял ладони к потолку.

— Потому что он дал торжественное обещание никогда не возвращаться, и он был человеком чести, человеком своего слова.

— Нет, это ничего не меняет. Он все равно мог бы мне сказать! Он мог бы найти меня. Почему мне должно было быть отказано в знании о том, что мой отец жив, из-за обещания, которое он дал кому-то другому много лет назад?

— Я знаю. — Визирь со вздохом выдохнул. — Рашид, мне жаль, что приходится говорить тебе это, но твой отец решил, что будет лучше, если ты никогда не узнаешь о своем наследии.